Девушка поежилась, представив, что уже так скоро она увидит Джерри. Увидит его лежащим на медицинском столе с закрытыми глазами, увидит его… спящим. Будучи ещё совсем маленькой, Меган никогда не думала о том, что кто-то из её близких когда-то умрет, она никогда не позволяла себе даже предполагать такое, не говоря уже о том, чтобы произносить вслух. Маленькая девочка всегда успокаивала себя тем, что человек закрывает глаза, когда очень сильно устает, что он попадает в совершенно иной, прекрасный мир, который видит в своих снах. Разница состояла лишь в том, что это был вечный, нескончаемый сон, который не в состоянии прогнать ни одна мольба, ни одна слезинка, ни одно лекарство.

Но возвращаясь в суровую реальность, взрослая девушка понимала, что «прекрасный мир» был просто обыкновенной выдумкой, и вся правда состояла лишь в том, что ты просто терял близкого человека, взамен которому жизнь посылала тебе тону самой увесистой боли.

– Ну что, ты как? – Генри осторожно дотронулся до её спины, а его голос перешел на шепот. – Подумай ещё раз, ты действительно уверена в том, что хочешь это сделать?

– Да, - кивнула Меган. – Я хочу это сделать. Я должна это сделать.

– Хорошо, - Генри что-то показал Люку, а затем сжал её плечо, пока она поворачивалась лицом к столу. Дурнота лишь усилилась, когда Меган увидела очертания тела, покрытого белой тканью, и она прислонила ладонь ко рту, стараясь совладать с собой и уверить в том, что она сможет это пережить.

– Вы когда-либо были на опознании? – Внезапно спросил Люк.

Меган покачала головой, чувствуя, что ещё немного и её завтрак просто выйдет наружу.

– Никогда.

– Предупреждаю, - продолжил парень, - зрелище не самое приятное и очень многие реагируют не слишком стойко.

– Я справлюсь, - проговорила блондинка.

Словно не веря её словам, Люк внимательно посмотрел на Генри, безмолвно спрашивая его, уверен ли он в том, что они должны это сделать. Точнее, уверен ли он в том, что Меган выдержит это, видя её состояние. Она не знала, как отреагировал Генри, но, по всей видимости, он дал ему свое согласие, потому что парень лишь неодобрительно покачал головой и дотронулся своими пальцами до края ткани.

Один. Два. Три.

Она слышала удары собственного сердца, но более ничто вокруг не доходило до её слуха. Ей казалось, что вот-вот, через какую-то долю секунды она перестанет дышать, но этот момент все оттягивался, и это все сильнее её мучило.

Люк убрал ткань, и Меган невольно вскрикнула, плотно зажав рукой рот. Нет, её испугало вовсе не мертвое тело, лежащее на столе, а то, в каком состоянии оно было. Лицо мальчика было настолько обезображено, что на глаза Меган мгновенно навернулись слезы. Она перебрала в своей голове уже миллион сценариев, и могла ожидать от себя какой угодно реакции, но к такому она просто не была готова. Вся кожа на лице, шее и оголенном участке груди была в сильных, глубоких порезах, и настолько частых, что казалось, нет на его теле ни одного нетронутого участка. Его голова была явно пробита, висок ещё хранил отголоски неожиданного молниеносного удара.

– Вскрытие ещё не проводили, - послышался слабый голос парня. Он немного помолчал, внимательно изучая лицо Меган, которая не могла оторвать своего взгляда от хрупкого, ни в чем неповинного тельца. – Две пули прошли навылет, это все, что пока известно.

– Он… весь такой? – Спросил Генри, сам не ожидавший такого зрелища.

Люк кивнул.

– Его тело все в порезах и ссадинах, и они настолько ровные, что складывается впечатление, что тот, кто делал это с ним, очень сильно старался.

– Господи, - только и смог сказать Генри, - что же за животное могло сотворить такое с ребенком…

– И да… - немного замявшись продолжил Люк. – Его кисти рук…

– Что с ними? - спросил Генри, потому что Меган была не в состоянии вымолвить ни слова.

– Их нет, - ответил Люк. – Их отрубили. И, по всей видимости, сделали это, когда он был ещё живой.

Меган сдержала нервный всхлип, который готов был вот-вот вырваться из её горла, а затем ощутила, как сильная рука прижала её к себе и уткнулась Генри в плечо.

– Простите, я не хотел…

– Всё нормально, - сказал Генри, а затем обратился к Меган. – Послушай, мы можем уйти, - когда она замотала головой, он продолжил, - тогда ты должна ещё раз посмотреть на него и сказать, он ли это.

– Я не могу… - её трясло. Она разрывалась между желанием сбежать отсюда как можно дальше и обязанностью, которая теперь была на неё возложена. Больше всего на свете она хотела помочь Джерри хотя бы в такой мелочи, хотела найти того, кто сотворил с ним это и очистить доброе имя его отца, но с другой стороны она не хотела видеть всего этого, знать все это и вообще находиться в месте, от одного вида которого её овеивала слабость.