...Нежный аромат... удовольствия... ис Коритан стоял за её спиной, рука сама собой поднялась. Желание прикоснуться к тёмно-каштановым волосам, отвести их в сторону, прижаться губами к родинке за правым ухом - он заметил её, когда они дрались у него в каюте.

– Я даю немного остыть кофе, затем повторяю процесс, довожу до грани закипания... так вкус и аромат раскрывается ярче.

Даёшь остыть и снова доводишь до грани... ладонь, готовая коснуться волос, сжалась в кулак и опустилась.

– Видите пенку? Она нетронута, под ней прячется то, ради чего я готовлю кофе, - ис Коритан устремил не на пенку, а на металлическую зеркальную поверхность, она подняла голову, их взгляды встретились... его рука вновь поднялась, провел пальцами по шее, убирая волосы и обнажая белую кожу. Смотрел, не отрываясь, на их отражение; не отпуская её взгляд, он медленно наклонился и коснулся губами родинки, её короткий выдох и судорожный вздох. Нет протеста, нет удара под дых, шея изогнулась, говоря "да" его прикосновению. Он ласкал её губами и языком, тёрся колючей щекой, оставляя красные следы, слух ловил её прерывистое дыхание и шипение закипевшего и убежавшего кофе. Этот звук и разрушил наваждение, Фурия моргнула.

Он видел, как уходит мягкость, теплота и нежность, на их место вернулась насмешка и язвительность. Теперь её взгляд доминировал.

– Ис Коритан, Вы на этом корабле - кок. Место любовника не вакантно. Уберите здесь и сварите кофе, я понаблюдаю, как Вы уяснили процесс.

Мужчина отошел, давая возможность Фурии пройти к стулу, принесённому для неё, пододвинула его к разделочному столу, села, положила локоть на столешницу, пальцы нервно забарабанили.

Кок усмехнулся. Зацепило, понравилось, и поэтому злится и на меня, и на себя. Неторопливо устранил последствия убежавшего кофе. Намолол свежего, в точности повторяя операции, показанные Фурией, временами кидал взгляд на её отражение. Выбивать дробь пальчиками она перестала, сидела, ждала результата.

Наконец кофе был готов, ис Коритан развернулся, держа в руке турку с высокой пенкой.

Оценить его труды было некому. Фурия спала, подперев ладонью подбородок. Мужчина вздохнул, покачал головой. Подошёл к столу, поставил турку. Несколько минут он смотрел на спящую Фурию - такая милая, когда спит. Наклонился и аккуратно подхватил на руки, она проснулась.

– Эй, поставь, где взял, - последовал приказ сквозь зевок.

– Я просто отнесу Вас в каюту, Кэп. Не знаю, чем вы занимались, пока я спал, но, судя по всему, это Вас очень утомило.

– Ладно, неси, - разрешила она, обхватив его шею руками и опустив голову на плечо, - в виде исключения. И ещё, ничего не было, понял?

Сразу возникло воспоминание: изогнутая шея, родинка, короткий выдох...

– Как скажете, Кэп, как скажете, - улыбнулся кок.

– И не лыбся, - зевнула, - уволю.

– А Вы знаете, какие отбивные я делаю из мяса сапы?
– интригующе проговорил кок.

Она даже голову приподняла с его плеча.

– Какие?

– Умопомрачительные, пальчикооблизывательные, - он видел, как она облизала губы и сглотнула, а серый глаз заблестел предвкушением. Попалась, теперь ты от меня никуда не денешься. Я так готовлю мясо, а десерты... ты будешь слизывать с меня. Замечтавшись, ис Коритан пропустил каюту капитана. О чём она напомнила:

– Эй, ты куда меня принёс? Это же твоя каюта.

Чёрные дыры Вселенной.

– Задумался.

– Отпускай, сама дойду, - заёрзала на его руках, он не стал противиться, отпустил ноги, но руку со спины не убрал, а прижал к себе и, склонившись, тихо сказал:

– Отбивные в красном винном соусе с запечёнными овощами, под тонкой хрустящей сырной корочкой.

Фурия громко втянула воздух. Обхватила его за талию и больно сжала.

– Вы садист, ис Коритан?
– пошипела Фурия.

– Такой же, как и Вы, капитан, - мило улыбнулся кок.

– Завтра к ночи будем на Ариане, всё закупим.

– Завтра на Ариане? Но там же флагман аль Арносана, мне показалось, что Вы не жаждите с ним встречаться, - рука с лопаток переместилась на поясницу.

– А я и не собираюсь с ним встречаться... Слушай, мы вроде договорились без домогательств?
– Фурия начала высвобождаться.