Снова была закинута сетка, блеснула сталь, сетку вздернули обратно с ужасными словами: – Вот и два! когда голова катилась на пол.
– Помните ли вы, что Плиний говорит о гладиаторе? – сказал спокойно Гай, вытирая саблю. – Как живописен этот пассаж, начинающийся так: «Inter nos, etc». – Забава продолжалась, покуда у нас не набралось двадцать голов этих отчаянных людей. Остальные собирались разбежаться. Но Гай неосторожно показался у дверей; раздался громкий выстрел, и он упал навзничь, пронзенный в сердце. В последнем бессознательном движении он схватился за притолоку двери, и сила его мускулов была такова, что целая сторона дома подалась от происшедшего, вследствие его движения, землетрясения, и мы едва успели выбежать, как дом обрушился. Я подумал о Самсоне, гиганте судье и т. д.; но все было кончено.
