Шрифт:
– Я всегда догадывался, что ты чокнутый извращенец, Дэни.
– Мне ничто человеческое не чуждо. Советую, иногда помогает расслабиться, - подмигнул он.
– Еще один похожий совет и я вколочу твои яйца прямо в позвоночник!
Дэни оскалился:
– Хватит покушаться на мое достоинство, вампир!
– Прекратите!
– прорычал Маркус и поставил спортивную сумку на стол.
Айдан недовольно посмотрел на нее:
– Я вам дал всего час на охоту, а вы потратили целых три часа, чтобы заняться гребаным шоппингом?
– Мы решили проверить наш самолет и захватили оттуда сумку с вещами. Мы не предполагали, что наш визит сюда затянется надолго. Там чистые вещи переоденьтесь
Айдан только, что заметил Маркуса в новом пиджаке, а Дэни в черной футболке с изображением группы Skillet
Маркус подошел ближе и кивнул в сторону компьютера:
.
– Что вы там увидели?
Айдан встал, уступая место Маркусу:
– У Арионцев есть проблема поважнее Влада и Эмили
Маркус и Дэни просмотрели запись и шокированно уставились на Айдана.
– Дьявол меня подери! Они убили Рамезеса!
– проговорил Маркус.
– Вы понимаете, что теперь будет с выжившими Арионцами?
– Да, - спокойно ответил Айдан, рассматривая фото в золотистой рамке с узорами, стоявшее на камине.
– Они сами того не понимая, объявили войну самому кровожадному и беспощадному из Древних вампиров - Флавиусу.
Айдан спокойно продолжал изучать фото. На изображении был Кристиан с каким-то мужчиной очень похожего на него.
"Его отец", - подумал Айдан.
– Проклятье!
– зарычал Маркус.
– Римлянин оторвет головы Арионцам, а нам побреет задницы на лысо своим мечом!
– Говорил, нужно было оставить их умирать, - медленно произнес Питер, уставившись в одну точку. Питер не мог поверить, что его учитель погиб. Этот мудрый вампир нравился ему и благодаря Рамезесу, он стал справедливым и выносливым вампиром. Кто знает, в какого вампира он превратился, если бы воспитывался у Флавиуса или Влада. Ему безусловно повезло быть под опекой у Рамезеса.
Тяжелая рука коснулась его плеча. Питер поднял грустные глаза и увидел рядом Айдана.
– Я знаю, что ты испытываешь сейчас.
– Айдан, римлянин не оставит безнаказанным никого. Нужно валить отсюда и как можно скорее, - заволновался Маркус.
– С ранеными охотниками? Как? Они будут только обузой, с ними нам не уйти далеко
– Я не говорю брать людей с нами, - Маркус обвел всех глазами.
– Я говорю о нас!
От гнева, в глазах Айдана вспыхнул огонь:
– Я же сказал, что не брошу людей на верную смерть!
– Предлагаешь остаться и героически сдохнуть в обнимку с людьми?
– оскалился Маркус.
Айдан устало потер глаза и взяв себя в руки, как можно спокойней ответил:
– Решать вам. Пока есть еще время можете уходить. Я не хочу, чтобы вы пострадали, если он придет за местью
– Гребаный ад! Нет, я не желаю слышать, что ты решил пойти против самого Флавиуса!
– от ярости, глаза Маркуса налились кровью.
– Я не решил, но если он придет сюда, я встречу его как подобает. Нужно сообщить охотникам какого врага они себе нажили. Если они уничтожили самого Рамезеса, значит есть шанс снести голову Флавиусу.
– Охотники? Там остались два с половиной калеки и ты думаешь они смогут выступить против самого древнего?
– возмутился Маркус.
– Ты точно выжил из ума или твои яйца слишком сильно давят тебе на мозги!
– Не рано ли ты паникуешь, Маркус?
– сузил глаза Айдан.
– Древние не знают, что за кровавая резня здесь развернулась. К приходу Валериана сделаем вид, что ничего не знаем. Когда мы появились здесь, то все уже были убиты. Пока Валериан будет здесь, люди спрячутся в своем священном подземелье
– Я очень надеюсь, что все будет так, как ты говоришь и гнев гладиатора обойдет нас стороной, - произнес Маркус и откинулся назад в кресле.
– Только чует моя задница, что оказавшись здесь, мы не приобрели счастливый лотерейный билет, Айдан!
– Это мы посмотрим, друг!
– окинул он взглядом братьев.
– Питер, - обратился к нему Айдан.
– Время поохотиться
Питер поднялся и ни сказав ни слова, вышел вместе с Айданом.
Маркус в гневе смотрел в след вампирам и стукнул кулаком по столу, проломив его. Этого было мало, чтобы успокоить свой гнев. Одним движением руки, вампир смахнул ноутбук и все, что находилось на столе.