– Остановись!
– крикнул Айдан, не в силах больше слушать Валериана.
– Кончай нести эту чушь о клыкастом принце на белом коне! Я сыт этим по горло, Валериан! Просто скажи как мне избавиться от этого наваждения

– Я сказал никак или просто жди когда придет ее смерть, но предупреждаю, она будет умирать в агонии!

– Что?
– с ужасом произнес Айдан.

– Избранные человеческие женщины уже с рождения предначертаны быть супругой только вампира. Эта женщина только твоя и несмотря на то, что может иметь толпы мужчин, любить она будет только тебя, а ты ее.

– А если я сдохну?
– спросил Айдан.

– Она будет продолжать жить до тех пор, пока не придет ее время. Говорю сразу, от нее будет сложно отказаться, если вампир любит - это навечно!

– Я не люблю ее!
– выкрикнул Айдан.

– Ты думаешь, что не любишь, твой мозг кричит тебе об этом, но сердце, которое оживет рядом с ней, будет кричать совсем о другом, - мрачно покачал головой Валериан.
– Выбор за тобой, Айдан. Ты выбираешь ее и признаешь, что любишь или оставляешь умирать в мучениях на смертном одре, когда придет ее час.

– О каком выборе ты говоришь? Она смерта, я бессмертен!

– Ты вправе обратить ее, - пожал плечами Валериан.

– У меня нет выбора. У нее есть мужчина и я ее возлюбленным становиться не собираюсь! Мне легче научиться танцевать в балете, чем полюбить кого-то.

– Твое право, Айдан! Узнав правду, я не осуждаю тебя, ты борешься за спасение жизни своей любимой и ее ребенка. Это благородно для вампира. Но остановить Флавиуса мне не под силам. Скоро он выступит и будет здесь. Ты можешь забрать женщину и ребенка и спрятаться вместе с ними. Оставь Флавиусу Арионцев, а сам спасайся, иначе будет битва, в которой я не буду на твоей стороне!

– Я не могу, Валериан!
– устало потер глаза Айдан.
– Не могу оставить их, мне сложно объяснить почему. Я просто должен и все.

– Айдан, ты обрекаешь себя на верную смерть!

– Лучше умереть в битве, чем с позором сгореть на солнце!

Валериан печально смотрел на него и положил руку на его плечо:

– Каждый из нас сам выбирает путь, как ему умереть.

– Ты однажды его выбрал, - заглянул в глаза древнего Айдан.

– Да, но ты не дал мне сделать этого, - усмехнулся Валериан.

– И не жалею об этом! На тебе лежит большая ответственность, Валериан и ты продолжишь править.

– Я плохой правитель!
– мрачно покачал головой Валериан. В глазах древнего было столько боли и отвращения к самому себе. Он винит только себя, что теперь их ждет страшная война.

– Просто ты подпустил к себе много фальшивых и алчных вампиров. Ливия - единственная достойная быть с тобой в Совете.

– Кроме Влада, мне сложно обвинять остальных членов Совета в фальшивости. Моя проблема в том, что я не слишком строгий и жестокий вампир. Я не унаследовал характер своего отца. Мне не суждено было стать великим полководцем и не суждено быть великим и достойным правителем вампиров.

Валериан хлопнул Айдана по плечу:

– Я не прощаюсь с тобой, Айдан! Мы еще увидимся

Валериан развернулся, чтобы уйти, но Айдан остановил его словами:

– Тот вампир, о котором шла речь - это ведь ты, Валериан?

Древний остановился и печально посмотрел на него через плечо. Не сказав ни слова, он лишь кивнул и скрылся в темноте.

***

По пути в древнюю часть особняка Логан, Ливия и ее паладин наткнулись на друзей Айдана. Маркус стоял, скрестив руки на груди и грозно смотрел на вампиршу. Позади него стояли Дэни и Питер.

– Расслабьтесь!
– произнес Логан, увидев напряженные лица вампиров.
– Она с нами

– Мы в курсе, Арионец, - перевел на него свой взгляд Маркус.
– Но мы хотим услышать это от нее

Вампиры смотрели на вампиршу в ожидании ответа.

– Это правда! Я здесь как друг, а не как враг, - подтвердила Ливия.

Вампиры переглянулись и Маркус поднял бровь:

– Значит, вы тоже решили встать на праведный путь?

– Я здесь по личным соображениям, - ответила Ливия и подошла к ним вплотную.
– А теперь дайте пройти

– Увы! Но нам придеться тусоваться здесь!
– печально вздохнул Дэни.

– Вам может и придеться, но не мне, - ехидно посмотрела на них вампирша.

– Ну что ж, вперед!
– засмеялся Маркус, уступая ей дорогу.

Ливия покосилась на него и подошла к магической стене. Заклинание, которое наложили на вход, принадлежало ведьме из ее клана. Вампирша от отчаяния закрыла глаза, справляясь с чувством вины и тяжело вздохнула. Она не уберегла их. Теперь она единственная оставшиеся в живых, но некоторые способности утеряли свою силу. Ливия провела рукой по невидимой стене, чтобы понять какое именно заклинание использовали.