Шрифт:
Разнообразие сохраняется и в наше время. В России во время богослужения в православном соборе я слышал безутешный плач старушек, которые, как мне показалось, едва ли понимали хоть одно слово из молитвенных песнопений на церковнославянском языке. В Чикаго я был на собрании корейской пресвитерианской церкви — громкие молитвы и пение гимнов продолжались всю ночь. В некоторых афроамериканских церквях с трудом можно расслышать слова молитвы из-за непрестанных восклицаний «Аминь!» или «Господи, услышь!». Когда в Японии пастор призывает собрание к молитве, все начинают молиться организованно — одновременно и вслух. Члены китайских домашних церквей в Германии перенесли в эмиграцию строгие правила, которым следовали у себя на родине: нередко они постятся и молятся по трое суток подряд. В англиканской церкви молящиеся во время молитвы встают, в Африке — пляшут.
Иисус дал нам образец молитвы — Молитву Господню — и всего лишь несколько правил. Его учение сводится к трем главным принципам: молитва должна быть искренней, простой и постоянной. Иисус подчеркивал, что в молитве мы приходим к Богу, как дети к любящему Отцу, Который от всего сердца о нас заботится. Он полюбил нас прежде, чем мы обрели способность ответить на Его любовь. Спросите у молодых родителей: «Как правильно должен к вам обращаться ваш годовалый ребенок?» Вероятно, они посмотрят на вас с недоумением: «В каком смысле — правильно?» Родители делают все, от них зависящее, чтобы постоянно быть рядом с ребенком и откликаться на его нужды. Иисус сказал, что если уж земной отец отвечает на просьбы детей не с враждебностью, а с сочувствием — то тем более Бог откликнется на мольбы Своих детей.
«Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, — призывает нас автор Послания к Евреям, — чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи» (Евр 4:16) [47] .
Остаюсь на связи
Рои
Я посетил более ста стран в качестве директора международного тюремного служения. Во время этих поездок я слышал самые разные молитвы. У многих верующих в тюрьмах проявляется склонность к харизматическому поклонению. Уровень громкости, измеряемый многими децибелам, и бесконечные повторения буквально сводят меня с ума. Сам я принадлежу к англиканской церкви, где принят более сдержанный и строгий стиль.
Тем не менее, самый удивительный опыт молитвы я получил на собрании двадцати тысяч католиков-харизматов в Италии. Они молились все вместе, журчащие звуки итальянской речи то затихали, то вновь взмывали ввысь музыкальным крещендо. Многие молились на языках, и среди этого поклонения я со всей ясностью ощущал присутствие Духа Святого.
Я посетил также общину католического движения «Беатитюд» во Франции. Христиане этой общины несут служение бездомным и проституткам. Они молятся, затем идут на работу, после работы снова молятся: половину дня занимает работа, а другую половину — молитва. Еще у меня есть друг в Торонто, который предоставил специальное молитвенное помещение топ-менеджерам большого бизнеса. Он называет это помещение «молитвенной башней» и выдает всем посетителям прекрасные образчики прикладного искусства — тексты молитв о жизни и труде.
Мы с женой часто используем записанные молитвы. Мы вместе читаем серию книг с похожими названиями: «Молитва с Хильдегардой Бингенской» [48] , «Молитва с матерью Терезой», «Молитва с К. С. Льюисом» — всего в этой серии, изданной в США, двадцать четыре книги. Я часто обнаруживаю, что записанные молитвы помогают мне выразить то, что я хочу сказать Богу, намного яснее, чем я сам смог бы это сделать. Иногда, чтобы глубже сосредоточиться на молитве, я десять раз подряд читаю «Отче наш».
Я верю, что Бог отвечает на молитвы, но не знаю, как, когда и почему. Однажды Господь исцелил меня по молитве одной австралийской монахини. Она помолилась о моей лодыжке, которая болела, несмотря на консервативное лечение и хирургическую операцию. Я получил от нее письмо, где она сообщала, что молилась об исцелении — письмо шло десять дней. А боль в лодыжке исчезла именно в тот день, когда монахиня помолилась, и с тех пор нога никогда не болела.
Я по опыту знаю, насколько важно заранее добросовестно молиться о каждой поездке, которая мне предстоит, — о каждой назначенной встрече и о каждой пересадке в аэропорту. Если я пренебрегаю такой молитвой, непременно случается какая-нибудь задержка или неприятность. В одном путешествии меня сопровождал врач, который ежедневно молился обо всем, что нам предстояло в течение наступающего дня. Никогда больше я не чувствовал себя столь уверенным и спокойным. Это была одна из моих самых плодотворных поездок.
Молитва входит в распорядок моего дня. Я веду молитвенный дневник, причем делаю все записи от руки — записываю, за что я благодарен Богу, провожу духовную самопроверку, делаю заметки, как я молюсь о семье и о друзьях, а затем о нуждах нашего служения и о глобальных проблемах. Священник моего прихода советует: «Когда вы молитесь за какого-то человека, старайтесь представить себе, что вы берете его за руку и приводите пред лицо Господа». Замечательный совет! Во время молитвы я стараюсь ему следовать.
Я стремлюсь соблюдать молитвенный распорядок вне зависимости от того, хочется мне молиться или нет. Когда мне это удается, я чувствую себя хорошо — если не во время молитвы, то после нее. Если я пропущу один день, то, скорее всего, не замечу особой разницы. Но если я пропущу несколько дней подряд, то наверняка буду чувствовать себя хуже. Не уделяя времени молитве, я сам себе причиняю ущерб.
47
Курсив мой. — Прим. автора.
48
Хильдегарда Бингенская (1098–1179) — немецкая монахиня-бенедик-тинка, аббатиса основанного ею монастыря, которую римский папа Евгений III признал пророчицей; христианский мистик и писатель. — Прим. переводчика.
Молитва и тип личности
Некоторых молитвенников смущает вопрос о жестах и позе во время молитвы. Нужно ли становиться на колени? Закрывать глаза? Что одевать на молитву — строгий костюм или повседневную одежду? Какой стиль молитвы следует избрать? [49]
В Библии описано много разных стилей молитвы. Петр молился на коленях, Иеремия — стоя, Неемия — сидя, Авраам падал ниц, Илия клал свое лицо между коленами. Во дни Иисуса Христа иудеи, как правило, молились стоя, с открытыми глазами, поднимая взор к небесам. Дева Мария молилась стихами. Апостол Павел чередовал молитву с пением.
49
Видный немецкий богослов Юрген Мольтманн заметил, что если человек в молитве падает ниц, то он уподобляется вассалу перед всесильным азиатским деспотом. «Вассал падает ниц перед властелином, открывая свою беззащитную шею. Его могут казнить, могут и помиловать. Он старается стать по возможности маленьким и незаметным». Человек, стоящий на коленях, также показывает свое смирение и беззащитность. Сложенные руки — знак, что в них нет оружия. Такое положение перед Богом можно признать нормальным. Однако первые христиане на молитве стояли прямо, с поднятой головой и открытыми глазами — поза ожидания и внимания свободных мужчин и женщин. Мольтманн обращает наше внимание на то, что Иисус поднимал всех, кто приходил к Нему сломленным, изувеченным и униженным. Люди смотрели Ему в глаза, вставали на ноги, они снова могли любить. Мольтманн добавляет: «Исцеление совершается лишь тогда, когда мы стоим в полный рост, дышим свободно, поднимаем руки над головой и с открытыми глазами ощущаем присутствие Духа, который дает нам жизнь». — Прим. автора.
В целом можно сказать, что в первые века христианства Церковь предпочитала использовать во время богослужения записанные, а не свободные молитвы. Только так, вопреки обилию ересей, можно было сохранить подлинное учение. Прошли столетия, прежде чем получили широкое распространение молитвы в тишине и уединении — те, которые сегодня большинство верующих считают нормой. Но до тринадцатого века люди читали вслух любые тексты — и молились тоже вслух, даже находясь в одиночестве у себя дома. (Блаженный Августин изумлялся, что епископ Амвросий Медиоланский умел читать про себя, в полной тишине водя глазами по строчкам. Августин не понимал, зачем епископ так делает: «Может быть, для того, чтобы не перенапрягать голос?») Затем, по мере роста количества грамотных людей, все шире распространялась уединенная молитва, вытесняя обычаи предыдущей эпохи, когда верующие считали, что молиться и читать Библию можно лишь совместно и под руководством священнослужителей.
Недавно психологи предприняли попытку изучить зависимость стиля молитвы от психологического типа личности. Участники одного такого проекта предварительно прошли тестирование для определения психологического типа. (Исследование проводили с применением метода Майерс-Бриггс, в котором используют четыре пары взаимоисключающих признаков: «экстравертность — интровертность», «ощущения — интуиция», «мышление — чувства», «оценка — восприятие».)
Затем ученые выясняли, как испытуемые предпочитают молиться. Как и предполагалось, среди добровольных участников исследования (они же — участники молитвенных конференций, на базе которых осуществлялся проект) преобладали люди определенного типа, а именно, «интуиция — чувство». Кроме того, было выявлено достоверное различие в типах личности между теми, кто в молитвенной практике предпочитает дисциплину, и теми, для кого важнее свобода.
Ученые пришли к разумному выводу: каждому человеку следует избрать ту форму молитвы, которая представляется наиболее естественной для его типа личности. «Вольная душа» не должна чувствовать себя виноватой из-за того, что для нее не подходит тщательно разработанная система. Человек, способный думать одновременно над несколькими заданиями, возможно, обнаружит, что длительное и сосредоточенное молитвенное размышление является для него бременем, а не поддержкой в духовном росте. Английская религиозная писательница прошлого столетия Эвелин Андерхилл, глубоко изучившая феномен мистической духовности, написала: «Люди, для которых естественно выражать себя посредством слов и представлять себе конкретный образ, отчаянно и безрезультатно стараются «уйти в тишину» — лишь потому, что в какой-то никудышной книжке написано, будто это необходимо».
Молитва — это общение с Богом, а не система наподобие принципов бухгалтерского учета, которую жизненно необходимо освоить. Мы общаемся с другими людьми не по сборнику строгих правил, а свободно. Мы понимаем, что каждый из нас — личность, обладающая уникальным набором внешних и внутренних качеств: лицом, телом, разумом и чувствами. Бог знает, кто мы есть и почему мы стали такими. И Он не удивится, если мы будем общаться с Ним в соответствии с нашей истинной сущностью.
«Господи! Ты испытал меня и знаешь… Ты разумеешь помышления мои издали… все пути мои известны Тебе. Еще нет слова на языке моем, — Ты, Господи, уже знаешь его совершенно» (Пс 138:1–4).