Нет, в клуб она с ним не поедет! Лучше уж на тетиной дребезжащей Ладе!

У Глеба Викторовича Булавина времени предаваться воспоминаниям не было совсем. Целыми днями в центральном офисе кипела работа, а по ночам опытная любовница Ирина старательно отрабатывала дорогие подарки и стирала из памяти образ молодой сексуальной помощницы.

Глеб почти преуспел в последнем и ни разу не назвал женщину Кариной. Но стоило лишь на миг закрыть глаза, как фантазия услужливо подсовывала образ юной девушки, и он тут же, жадно хватая ртом воздух, бурно кончал. Ирина записывала это на свой счет и уже предвидела новый подарок или даже долгожданное кольцо.

Потому последний свободный вечер, Глеб предпочел провести в тренажерном зале, прочищая мозг изнуряющей физической нагрузкой. Утром нужно было быть в форме, ведь завтракать предстояло в обществе дражайшей Анастасии Павловны.

Любимая бывшая теща так истосковалась, что к его приезду обещала приготовить рубленые котлетки и оливье. В ресторанах таких деликатесов не допросишься, разве же после такого откажешь? Да и соскучился он по простому, душевному разговору, уюту маленькой квартирки и бесценной атмосфере покоя, когда не нужно носить маску и сдвигать горы.

Теща, как всегда, ждала его с открытой дверью и соблазнительными ароматами кухни. Уже проснувшийся желудок забурчал, требуя свой законный завтрак.

— Глебушка! — окликнула его женщина. — Жениться тебе надо, что бы желудок в гостях не урчал.

— И вам здравствуйте! — тяжело вздохнув, ответил гость. — Не надо мне жениться, пробовал, знаю. Ни за какие оладушки с медом снова туда не сунусь!

— Вот ведь упрямый… Ладно, иди в кухню. Первая партия твоих любимых котлет готова.

На столе красовалась мисочка оливье со свежим огурчиком и горка вкуснейших котлет. Анастасия Павловна подвинула поближе обе тарелки и вернулась к плите.

— Зря ты все-таки остепениться не желаешь. Вот будешь встречать, как твой Кузьмич, одинокую старость на аэродроме под самолетами, тогда припомнишь мои слова!

— А что, Кузьмича уже котлетками здесь не кормят? — хитро прищурив один глаз, поинтересовался Глеб.

— Да иди ты! — весело отмахнулась женщина. — Лучше расскажи, как там Каринка! Не сжил ты ее со свету?

Булавин громко рассмеялся, вспоминая, как хрупкая на вид девушка лихо заломила руку своенравной спортсменке Рите.

— Лучше признайся, где ты нашла эту девочку?

— Чего смеешься? — лукаво усмехнулась теща. — Неужели не понравилась? Не поверю! Я у тебя такого довольного вида уже сто лет не видела.

— Понравилась, — не стал упрямиться Глеб. Эта женщина все равно насквозь его видела. — Так откуда ты ее выкопала?

— Ой, Глебушка, да разве ж это важно. С делом она справится, уверена. Ее с детства по военным городкам родители тягали, и вместо воспитателя в детском саду, небось, местный прапорщик был.

— Хорошо хоть на устной речи это не сказалось, мне и матерщинника Кузьмича хватает, — уплетая очередную котлету, порадовался Глеб. — Только вот не могу понять, что нормальной симпатичной девочке делать на такой работе, как у меня. Ни одни деньги того не стоят.

— Ну, во-первых она не девочка. Двадцать три года — это уже не детство. А во-вторых, ее родители первый пункт даже признать не могут, — развела руками теща. — Ты представь: стоило девочке разбежаться с каким-то парнем, как папашка прислал ему повестку из военкомата. Все под контролем!

Булавин даже поперхнулся, но не из-за коварства отца. Мысль о прежних кавалерах девушки почему-то больно резанула по сердцу. И чего, спрашивается?

Теща сделала вид, что не заметила смущения любимого зятя. То, что хотела узнать, она узнала.

Неожиданно в комнате зазвонил телефон, Глеб отложил вилку и выругался про себя. Ну, кому он уже понадобился с самого утра, всем ведь приказано «не беспокоить»?

Экран мобильного телефона мигал двумя словами — «Головная боль».

Именно так когда-то он внес в список контактов свою новую помощницу.

— Слушаю, — с печальным видом ответил на звонок.

— Глеб Викторович, у меня по дороге в клуб машина сломалась, так что придется задержаться, — произнес до боли знакомый девичий голос.

— Ты где сейчас?

— На небольшой станции здесь по трассе… К обеду машину обещали сделать.

Глеб провел ладонью по волосам, обдумывая, как же быть.

— Там хоть кафе какое-нибудь есть?

— Ну, можно сказать, что есть…

— Ладно, жди. Скоро приеду.

Когда Булавин повесил трубку, Карина без сил плюхнулась на перекошенный пластиковый стул возле кофейного автомата. К такой встрече с шефом она была не готова. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди только от одного его «Слушаю».