Машина командующего мчалась по той же самой дороге, где когда-то гремела железными шинами его пулеметная тачанка.

В дороге сразу сказались долгие бессонные ночи. В Святошино он приехал усталым. Но отдыхать было некогда. Тихо шумела сосновая роща. Кирпонос быстро зашагал по тропке, спустился в подземное убежище.

Пуркаев оторвался от карты. Блеснув квадратными стеклышками пенсне, он сказал:

— К нам прибыл новый член Военного совета — дивизионный комиссар Евгений Павлович Рыков. Я только что разговаривал с Генштабом, меня отзывают в Москву. Начальником штаба фронта будет назначен генерал-майор Тупиков. — Всегда необычайно суровый и строгий, Пуркаев неожиданно весело рассмеялся: — Везет же вам, Михаил Петрович, на военных атташе. Прямо дипломатический корпус. — И сухо добавил: — Тупиков не только атташе. Он был начальником штаба Харьковского военного округа. Бывалый, опытный человек.

Кирпонос приблизился к Пуркаеву:

— Желаю вам удачи в Москве. Мы еще встретимся и многое вспомним. Ну, а где же ваш Рыков?

— Он в политуправлении, сейчас придет.

На пороге показался коренастый человек с буйным светлым чубом, румяный, сероглазый. Туго стянутый ремнями, дивизионный комиссар выглядел молодо.

Кирпонос протянул ему руку:

— В тяжелую пору вы приехали к нам, Евгений Павлович. Ну что ж. Я рад с вами познакомиться. Будем оборонять Киев. Да, оборона началась. — Он подвел нового члена Военного совета к разложенным на столе картам. — Вот наш Киевский укрепленный район.

Пуркаев пояснил:

— Глубина первой полосы обороны достигает десяти километров. Ее передний край проходит по восточному берегу болотистой реки Ирпень. Семьсот пятьдесят дотов прикрывают Борки, Белгородку, Боярку, Виту-Почтовую, Кременище, Мрыги.

Взгляд Рыкова скользнул по второй полосе — Вышгород, Пуща-Водица, Святошино, Жуляны, Пирогово, Чапаевка. Третья полоса шла по окраине города.

— Юго-запад требует внимания: шоссе и железная дорога. — Кирпонос придвинул карту с последней оперативной обстановкой. Долго и хмуро глядел он на синие стрелы вражеских ударов, потом сказал: — Пятая армия Потапова должна немедленно перейти в контратаку. Наступать с севера на юг, в направлении Бронники — Черница.

Пуркаев нанес на карту распоряжения командующего.

Кирпонос, тяжело вздохнув, повернулся к Рыкову:

— Главное — остановить противника и выяснить обстановку.

Как только танки с мотопехотой Штульпнагеля ворвались в Житомир, командующий группой армий «Юг» воспрянул духом. Дорога к Днепру казалась открытой. «Киев взять с ходу, захватить мосты». Эта мысль поднимала настроение. «Мосты, мосты!» — повторял про себя Рундштедт.

Штаб группы армий «Юг» все время двигался за наступающими войсками. Он постоянно находился на колесах. На опушке березовой рощи, поджидая в штабном автобусе Рейхенау и Клейста, фельдмаршал продумывал свой план.

Когда к штабному автобусу подкатили генеральские «мерседесы», Рундштедт, скатав в трубку карту, вышел навстречу Рейхенау и Клейсту. После традиционных приветствий он указал им на пеньки:

— Садитесь, господа, в автобусе жарко. — Фельдмаршал развернул карту и положил ее на траву. — Господа… встает вопрос о степени риска… Есть шанс, я подчеркиваю это, с ходу овладеть Киевом.

Он был уверен, что его предложение будет немедленно одобрено испытанными помощниками. Но взглянув на их лица, он помрачнел. Рейхенау и Клейст молчали.

— Я удивлен. Что вас удерживает, господа? — Бульдожье лицо Рундштедта вытянулось. — Нам уже не раз приходилось идти на риск.

— Киев — крепость. Надо хорошо подготовиться к штурму, — заметил Клейст.

— Это не линия Мажино, — махнул рукой Рундштедт.

— Которую мы обошли, — вставил Рейхенау.

— Возможно, нам придется пожертвовать Третьим механизированным корпусом, но что поделаешь. — Рундштедт пожал, плечами. — Зато мы возьмем Киев.

— Золотые купола могут нам дорого обойтись, — пожевал губами Клейст.

— Я не богомольный старец, мне нужны не золотые купола, а мосты, — ответил Рундштедт.

— Господин фельдмаршал, — сказал ледяным тоном Рейхенау, — Шестая армия в данный момент не может остаться без танков. Меня тревожит район Припяти с лесами и болотами. Там успешно действует Пятая армия русских. Если хотите знать мое мнение, то… сначала Коростень, потом Киев.

Клейст, заерзав на пеньке, сказал:

— Я потерял почти половину танковой группы. Это ужасно. Я не хочу жертвовать лучшим механизированным корпусом. На Западе я, не задумываясь, пошел бы ва-банк, но здесь… под Киевом?! Не-ет, не-ет, нужна осторожность и осмотрительность.

— Я ставлю ясный вопрос: способен ли корпус при напряжении всех сил овладеть Киевом? Взгляните, господа, на карту. Допустим, трудно преодолеть болотистый рубеж реки Ирпень. Но я предлагаю атаковать город с юго-запада. Ударить вдоль шоссе и железнодорожной линии. Это более подходящее направление для танков. Фактор внезапности сыграет свою роль. Мы появимся, как призраки, и возьмем Киев. Ну как?

— Корпус в Киев ворвется, но он будет отрезан. Ему грозит окружение. Маленький Бердичев стоил нам танковой дивизии. Уже есть печальный опыт, — не глядя на карту, возразил Клейст.