– Отвернулся от нас Бог, отошел от нас Дух Святый, - говорили Ему, - оставили нас на погибель и поношение слугам сатанинским, отчего же нам не ссориться и кровью песок ступней наших не орошать? Посмотри же вокруг, Иегва, оглянись Сам! Ангелы небесные сонмами на Землю слетают, но лишь устами немо ворочают и ни слова сказать не могут; раньше так никогда не было, чтобы столько видений чудных и ангелов небесных на Землю спускалось, и живым людям являлись, как во снах, так и наяву, ни в какие времена не было. Но тяжелы сны наши, недобры ангелы, и беды пророчат, а проснешься - еще страшнее становится. Воздухи дрожат над нами от трепета крыл ангельских, но от крыл тех нет нам никакого проку, кроме вреда, только ветры черные над Землей они разгоняют, а с ветрами болезни разные, насекомых, посевы наши пожирающих, да смрадную желтую пыль, отравляющую наши колодцы. Земля сотрясается, как никогда раньше не сотрясалась, трещины на ней появляются и в трещины те уходят целыми селеньями люди. Облака черны и так низко летят над нами, что можно рукой достать, внутри же их - мрак и холод. Высыхают реки, рушатся храмы Господни, только что выстроенные, которым стоять бы еще тысячу лет и еще десять раз по тысяче лет стоять, в городах смуты, в селах голод и мор, и все говорят: "Отвернулся от нас Господь, не нужны мы Ему более, мы для Него игрушка постылая, которую ребенок отбросил на обочину, когда скучно стало играть; так теперь всегда будет и править нами навсегда Сатана станет. И Слово Божье нам не нужно совсем, что нам Слово Того, Кому мы больше не интересны, Кто и пальцем Своим не пошевелит для спасения нашего?". Так говорят люди, а мы идем за Тобой, хоть и нечем им возразить.

– Глупцы позорные!
– отвечал им на то Иегва.
– Глупость ваша устами вашими говорит, глупость, порожденная смятением вашим и плясками Сатаны! Уподоблю вас пекарю, который отложил в сторону хлебы свои, увидев, что черствы они стали, и задумал испечь свежие. И вот, намолов новой муки, изготовил он тесто, на камне раскатал, огонь развел под жаровнями и сел рядом, ожидая. Однако потух огонь под жаровнями его, когда еще не успели хлебы испечься, и огорчился пекарь, и не знал, что делать ему. К старым хлебам, холодным и черствым, не захотел он вернуться, а для новых не оказалось огня под жаровнями его. И ушел он прочь от пекарни - от того сам без хлеба остался и других оставил, для которых хлеб пек, хотя уже бежал служка его с вязанкой дров в одной руке и факлом для разжигания огня в другой, оставалось только подождать пекарю, но не дождался он и ушел, голодный и огорченный.

– Загадками ты говоришь Иегва, Сын Божий, - сказали Ему на то, - и смысл тех притч Твоих темен для ума нашего. Скажи нам лучше, что делать. Ведь вера, к которой Ты призываешь нас, ничего, кроме горя, голода и болезней, нам теперь не приносит, а ты уже не кормишь и не исцеляешь уже, и прочих чудес тоже не производишь, как производил в прежние времена. Только вера наша заставляет нас идти за Тобой, и уже ходят меж нами странные люди, безбороды, словно скопцы, и очи их зазывно сверкают; раздают они людям хмельную воду, ничего взамен не прося, а тому, кто отступится от Тебя, обещают сразу сорок коржей хлеба и еще четыреста через месяц, если и через месяц все так же поносить Тебя будут. Что же делать нам, скажи, Иегва, Сын Божий, если Ты так мудр и всесилен, как другие про Тебя говорят? Только прямо скажи, притчами не лукавствуй, если хочешь быть понят нами!

Так ответил на то Иегва:

– Истинно вам говорю, притчи мои иногда правда есть, а иногда выдумка и упражнение мысли, но в каждой из них намек скрывается на суть глубинную, потому и говорю притчами. Слепы вы, и что еще паче, глухи к словам истинным, потому уподоблю вас стаду овнов, пастыря потерявших, потому что отошел пастырь и нет его, долго нет; и вот, среди них уже волки рыщущие, а они к волкам жмутся, словно к пастырю, которого потеряли, а другие разбегаются по горам и лесам, так что и не найдешь их. Что делать овнам тем, когда потеряли они из виду пастыря своего? Разве не знают они, что пастырь надолго не пропадает, что всегда приходит он за стадом своим - или к тому месту, где их оставил, или по дороге домой от того места? Вот придет он - и что увидит? Одни волками посечены, другие же ушли и место их неизвестно, а потому тоже погибнут вскорости. А если собрались овны вкруг, если сбились вместе, да рога свои выставили, да отогнали волков рыщущих, и на месте своем остались, свято веря, что пастырь их погодя вернется, а то и сами пошли по дороге знакомой к дому - разве не спасутся они тогда, разве не дождутся пастыря своего, разве не вернутся они в дом свой? И разве не единственный это путь для человека, своим Господом потерянного на время?

На что сказали Ему:

– Еще темнее слова Твои для нас, о Иегва, чем прежде были, лукавишь Ты перед нами, притчи Свои рассказывая, да и где же такое бывало, чтобы пастырь овнов своих оставил, а они волков побили, да и стадом сбились, дожидаясь его, никуда не разбегаясь, или, и того паче, сами в дом свой вернулись? Разве не выдумка пустая то, что Ты говоришь нам? Не к смерти ли жестокой ты ведешь нас, Иегва?

Огорчился Иегва словам тем и долго стоял так, глаза рукою прикрыв, после чего сказал:

– Разве может пастырь хоть что-нибудь объяснить овнам своим так, чтобы они поняли его, а, поняв, вняли? Разве разговаривает пекарь с хлебами своими, водовоз с волами своими, кожемятник с немыми шкурами? Разве так они делают? Но вы просили Меня, объясни, Иегва, и Я сказал по прошению вашему. Разве стремится понимать верующий то, на что вера его направлена, разве не просто следует он за тем, кто указует ему, за тем, что уготовано ему верой его? Видел я некоего воина в Капернауме по имени Кнесдах, который не шел за своими военачальниками, а все спрашивал их: "Зачем мне туда идти?". Терпели его долго, потому что воин был знатный, в бою яростный, и многих врагов положил, ибо в бранном искусстве сызмальства был силен. Но однажды сказал ему военачальник его: "Схоронись в лесу, Кнесдах, с воинами своими и прячься до тех пор, пока не скажу тебе". Схоронился он и товарищи его, и стали следить за битвой. И стал враг одолевать. Взъярился Кнесдах, видя такое, из укрытия поднялся и товарищей своих за собой поднял, не дождался знака и из лесу вышел вон воевать врага, который одолевал. И потому проиграна была битва, так как хитрость задумали военачальники Кнесдаха, приманивали врагов своих, слабыми прикидывались, а Кнесдах, ослушавшись, всю их хитрость обнаружил врагам своим, и сокрушено было войско, и много людей погибло, какие могли спастись и прибыток себе взять от врагов своих. Казнили потом Кнесдаха, и товарищей его тоже.

Истинно, истинно говорю вам - если хотите знать, то знайте и не противьтесь в непонимании, ибо сложно познание и не всем доступно, а если дела хотите, то оставьте знание до времен, а просто слушайте того, кому верите.

Так говорил Иегва, притчами говорил, и за Ним шли, но прежней веры в Него уже не стало у идущих за Ним. Пришел Он с двенадцатью учениками своими и несколькими тысячами самых праведных из тех, что на Земле обретались, пришел в Иудею из Галилеи, и состоялась у него встреча тайная с врагом его, бар-Раввою, с Небес Господних вернувшимся, где преломил он источник между Духом Святым и Землей.

Что они меж собой говорили, то неизвестным осталось, потому что никто не слышал, но, рассказывают, случилось это на поле у виноградаря Елисея Евсимского. Когда Иегва остановился на ночлег в доме его, и плодов его вкусил, и дал ноги Свои обмыть хозяину, вдруг занеможилось Ему странно. "Душно", - сказал Он и вышел в поле, никого не взяв Себе для сопровождения Своего, один Иуда Иаковлев, апостол Его, напросился с Ним, да и тот ходил в отдалении.

И вот, выходит Он, Иегва, в виноградники, лозы трогает, и появляется перед ним бар-Равва, Левый Сосед Бога, в страшной маске своей. И говорит Ему: