Следующим пунктом нашего назначения была городок нефтяников Оха, — неприглядный городишко, в котором нам пришлось ночевать в доме, преобразованном в отель из бывшего общежития. По сравнению с ним, Южно-Сахалинск мог бы показаться очень приличным населенным пунктом.

В ожидании прибытия яхты, мы собрались в моем номере. За это время Эдик, никогда не расстающийся с электронным планшетом, успел поведать нам, что в городе живет около тридцати тысяч человек, что возле города имеются естественные выходы нефти, и что территория эта имеет серьезные проблемы, связанные с экологическими загрязнениями.

— Действительно, неуютное местечко, — заметил я. — и почему мы приехали именно сюда? Есть населенные пункты, которые расположены гораздо ближе к северу!

— Они существуют только на карте, — мрачно сказал Эдуард, — поселок Нефтегорск, который ты, вероятно, имеешь ввиду, был уничтожен землетрясением тысяча девятьсот девяносто пятого года вместе с жителями.

— Не может быть! И что, никто не уцелел?

— Землетрясение произошло ночью, когда все спали. От подземных толчков плохо построенные дома разрушались почти сразу. Из трех с половиной тысяч человек, живших в поселке, погибло почти три тысячи.

— А что там теперь? — потрясенно спросил Толик.

— После землетрясения восстанавливать посёлок не было смысла. Нынче там находится только часовня и мемориальный комплекс, а неподалеку размещается кладбище, где захоронены жители поселка. Иногда целыми домами!

— Как это, домами? — не поняла Лена.

— Я видел фотографию, там большой холм, а на нем возвышается каменный прямоугольник с надписью: "могила дома номер восемнадцать"... Хочешь, я найду ее в интернете?

— Только не сейчас! — сказал я.

— Какой ужас, — прошептала Полина, — вот так, во сне и все сразу...

— А эти подземные толчки могут повториться? — озаботилась Лена.

— В принципе, могут, — сказал Эдуард, — город Оха тоже расположен в сейсмической зоне. Но вряд ли это произойдет до нашего отъезда!

"Хорошенькое мы выбрали местечко для начала путешествия!" — от рассказов моего бывшего одноклассника нам стало не по себе, и все обрадовались, когда в отеле появился капитан нашей яхты.

По рассказам Николая, у меня сложилось совсем другое впечатление об этом человеке. Я ожидал увидеть неторопливого в движениях кряжистого морского волка, а Иван был человеком совсем другого склада, подвижным и жилистым человеком небольшого роста, возраст которого трудно определить. На вид ему могло быть и тридцать пять и пятьдесят лет. Позже я узнал от Николая , что ему сорок один год.

Двухмачтовая килевая яхта, на которой нам предстояло идти в Охотское море, называлась "Фата-моргана". После того, как наша группа с помощью моторной надувной лодки, переправилась на нее со всеми пожитками, мы собрались в уютном салоне, обшитом красным деревом. Капитан сказал, что должен провести для нас небольшой инструктаж.

— Меня зовут Иван Гаврилович, — ни на кого не глядя, заявил он, закуривая вонючую папиросу, — запомните, это пожалуйста! Иван Гаврилович, а не Иван, Ваня, кап, чиф, и тому подобное, — фамильярности я не потерплю!

— А Гавриловичем вас можно называть? — не без кокетства спросила моя сестра.

— На отчество без имени я тоже не откликаюсь! — на лице капитана не было даже намека на улыбку, и Лена, пытавшаяся разрядить обстановку, прикусила губу.

— И еще… Здесь, на судне, командую только я. Курс яхты; время сна, вахты, и обеда определяю тоже я. В случае несогласия с моими приказаниями, вам остается лишь одно, – немедленно покинуть мое судно! Всем все понятно? — голос Ивана Гавриловича был не просто резким, он был угрожающим.

— Нам что, придется прыгать за борт? — вскинув брови, холодно поинтересовался Анатолий.

— А как захотите!

Сказанное капитаном не понравилось никому из моей команды, и лишь Николай, судя по всему, давно знакомый с капитаном, сохранял спокойствие. В сгустившемся воздухе повисла гнетущая тишина. Я подумал о том, что с таким подходом к делу, наше путешествие может окончиться, даже не начавшись. Каким же идиотом я буду тогда выглядеть! Мне следовало немедленно разрешить возникшую ситуацию.

— Но позвольте, Иван Гаврилович, — сказал я, из последних сил пытаясь быть дружелюбным, разве мы не должны оговорить с вами все детали?

— Мы все обсудили с Николаем. Я выстроил путь нашего перемещения, рассчитал время пути, учел ветры и преобладающие течения, а также те условия, которые могут возникать при швартовке, или на рейде, возле назначенных пунктов. Это немалая работа! Зачем же мне, капитану, обговаривать детали со всеми подряд! — в голосе Ивана Гавриловича определенно присутствовала некоторая издевка, — я ответил на ваш вопрос?