– Ты говорил, что сталкивался с парой, связанной разделенной душой… Что ты можешь рассказать о них?

– Тесно связаны между собой до самой смерти, способны ощущать эмоции друг друга, чувствуют физическую боль друг друга на расстоянии, - лаконично перечислил юноша. – Ах, да! Мужчина до ритуала был магом, а девушка нет. После ритуала у нее появились точно такие же магические способности. По отдельности они были достаточно сильны, но, научившись объединять половины души, и вовсе становились неуязвимыми.

– Объединять половины души? Такое возможно?

– Я лично убедился, что да. Увы, узнать механизм этого процесса не успел. Маг подвергся нападению и погиб, буквально через несколько дней внезапно скончалась и его возлюбленная. А Линина пара? Он жив и здоров?

– Более чем. Алат и Гончий в одном лице.

– Алат?.. – Соннелон проигнорировал сочетание несочетаемого и посмотрел на Асмодея с насмешливым снисхождением. – Дей, ты прикидываешься или правда ничего странного не замечаешь? Ты же сам сказал, что Лина подвергла себя ритуалу Разделения души еще до становления алатой.

– И что?

– А ты подумай, как, в таком случае, получилось, что тот, кто получил половину ее души, тоже впоследствии стал алатом? Совпадение?..

Сонн с намеком глянул на своего гостя, и Асмодей смачно выругался. Как же он сам этого мог не заметить?! Будучи человеком, Лина никак не могла передать Десмонду предрасположенность к становлению алатом, если только сама в этот момент такой предрасположенностью не обладала. А такое, насколько Дей знал, возможно только в одном случае.

Кто-то из родителей Лины является алатом.

*****

Эвелинн расправила на юбке платья последнюю складку и застыла, с отрешенным видом разглядывая свое отражение. Вроде бы все было безупречно: и насыщенного винного цвета платье, и высокая прическа, и макияж. Даже кинжал, прихваченный для пущей безопасности и надежно закрепленный в ножнах на бедре, сидел как влитой и был совершенно незаметен при ходьбе… Но Лину все равно преследовало чувство обеспокоенности и недовольства.

– Ну сколько можно собираться?! – заглянула в комнату Кайла, уже облаченная в длинное изумрудно-зеленое платье. – Ты уже час прическу поправляешь!

От стука двери и громкого голоса подруги алата вздрогнула и криво усмехнулась, сообразив, что же ее раздражает. Все происходящее сейчас весьма сильно напоминало ей о похожем эпизоде у талиеров. Тогда она тоже готовилась к приему, на ней было темное платье похожего покроя, и состояние было таким же рассеянным. Только с возмущением по поводу долгих сборов тогда заявился Десмонд, а не Кайла.

Передернув плечами, Эвелинн постаралась выбросить из головы все ненужные мысли, бросила последний взгляд на зеркало и вышла из спальни вслед за подругой.

К моменту их прибытия прием уже начался, и Парадный зал городской администрации Нейвельгара постепенно заполнялся гостями. Всеми мыслимыми и немыслимыми цветами могли похвастаться не только платья женщин, но и камзолы мужчин. Черным цветом и лаконичным покроем одежды отличались лишь многочисленные телохранители, деловито снующие по залу. Среди них были и Зарин с Тео, поприветствовавшие коллег по элитной королевской страже едва заметным кивком и вновь растворившиеся в толпе. Очевидно, Верманда они еще не разыскали.

– Давай разделимся и побродим по залу? – предложила Кайла. – Вдруг заметим что?

Лина молча кивнула и свернула в сторону, включая на полную катушку свое обаяние и лучезарную улыбку.

Через полчаса бесцельных блужданий по залу скулы у алаты свело от жизнерадостного оскала, а в душу закралось подозрение, что она ненавидит людей.

– А где этот представитель Гильдии?

Эвелинн замерла столбом, зацепившись слухом за знакомое до боли слово, и развернулась к ведущим светскую беседу мужчинам в возрасте. Они ее пристальное внимание к себе не заметили, продолжая разговор:

– Вон там, рядом с главой делегации из Анмора.

– Не вижу…

– Да вон же! – один из мужчин чуть раздраженно вскинул руку, указывая куда-то направо.

Лина посмотрела в том направлении и уткнулась взглядом в высокую и широкоплечую фигуру. Мужчина с угольно-черными волосами стоял спиной к ней, и лица алата не видела, но даже так сердце пропустило пару ударов, а корсаж платья внезапно показался безумно тесным, мешающим дышать. Эвелинн вдруг почувствовала абсолютную уверенность в том, что видит Десмонда и растерялась, не зная, что делать: то ли бежать, пока ее не заметили, то ли наоборот.