Другая группа философов отталкивается от обратного. Они полагают, что не общество формирует индивида, а индивид - общество. Правда, существуют и более умеренные, считающие, что в том числе и индивид формирует систему, обладающую не только теми особенностями, которые вытекают из одной лишь суммы ее составляющих. Репрезентантов данной точки зрения мы находим по обе стороны нашей планеты. К ним принадлежат, например, буддисты (придерживаясь того взгляда, что человек детерминирован своей кармой, они, однако, считают, что он создал ее сам и лишь пожинает то, что посеял) или поборники гуманистической психологии, колыбелью которой является Северная Америка. Они видят в человеке свободное существо, творца собственного счастья (или несчастья). Как постелешь, так и спать будешь. Можно стелить то, что есть у тебя под рукой, но в значительной мере важно, сколь много ты сумел обрести в своих поисках. Что человек сделал, то у него и есть, и он за это ответствен. Потому что живет он не один, а среди людей; с одной стороны, он испытал на себе их влияние, а с другой - должен принимать их в расчет. Из чисто эгоистических соображений - чтобы и они принимали его в расчет.

Следовало бы наконец сознаться, к чему же мы клоним. Тут мы вас разочаруем. Ибо полагаем, что доля правды есть и у тех, и у других (хотя поборники второй группы нам более симпатичны). Человеческое существо устроено весьма непросто. Одни его качества детерминированы (человек располагает ограниченным набором чувств: например, не воспринимает ультразвук, не различает инфракрасного излучения, не имеет органа чувств для восприятия гамма-лучей и т. д.), другие же носят весьма избирательный характер.

Человек индивидуален в большей степени, чем хотелось бы этого социальным реформаторам, ищущим простых и надежных рецептов счастья. Так что добиться блага для всех можно, пожалуй, только одним способом, а именно: предоставить каждого самому себе, чтобы каждый сам искал и обрел свое счастье.

Человек по-прежнему полон загадок, несмотря на упорное стремление науки сделать его "прозрачным". У каждого из нас существуют загадки и для самих себя. Внутри любого человека есть своя "тринадцатая комната". У большинства людей она занимает куда больше пространства, нежели та часть "дома", которая им доступна. Может быть, в той недоступной для нас комнате пребывают лишь побуждения и инстинкты, да еще то, что мы за ненадобностью либо по другой причине "перенесли" туда из остальных наших помещений, как предполагал Фрейд; или в нашем бессознательном генетически заключен культурный опыт человечества (как считал Юнг); или там мы храним опыт прошлых жизней, о чем говорит буддизм; или в нем живет наше трансцендентальное "я", либо Бог, согласно психосинтезу и некоторым восточным теориям, - судить не беремся. Основываясь на опыте работы с людьми, переживающими душевный кризис, смеем утверждать, что наше бессознательное обширно.

Высказываться на эту тему не легко. Значительная часть опыта не поддается словесному выражению, поскольку события там разворачиваются без слов.

Попасть в бессознательное не просто. Это не подсознательное, где заключена информация, отсутствующая в настоящий момент в потоке сознания, или же те события, впечатления, о которых мы не вспоминаем до тех пор, пока кто-нибудь не напомнит нам о них, и тогда мы воскрешаем их в памяти. Бессознательное защищено лучше любого сейфа. Оно не то чтобы заперто, однако имеет своего непоколебимого стража, именуемого цензурой. Сущность ее та же, какая известна нам из политики. У нее нет иной цели, кроме как воспрепятствовать распространению информации, не устраивающей правящие слои вашей личности, ибо данная информация ставит под сомнение качество их власти (как раз поэтому мы и "убираем" из своего сознания все, что нам не угодно).

Дело в том, что вы не один, хоть и существуете в образе одного человека. Вас трое. На это указывали еще древнегреческие философы, например, Платон; в наш век эту концепцию выдвинул психоанализ. Эти трое не всегда существуют в согласии. Неудивительно, что, будучи разными, они и желают разного.

"Оно" (по 3. Фрейду, "ид" или "ребенок" у Э. Берна) - существо игривое, творческое, живущее настоящим моментом; это вечный искатель и пропагандист блаженства и счастья.

"Сверх-я" (или супер-эго, совесть, родитель) - строгий господин. Носитель приказаний, запретов, моральных ценностей, в том числе и заблуждений. Это некий сыч, неустанно грозящий пальцем и предупреждающий, что если "оно" будет все делать по-своему, то это никогда добром не кончится.

"Я" (эго, взрослый) летает между ними, как пчелка, и пытается разумно уравнять их позиции. Так, чтобы и совесть получила свое, и ид не остался с носом, и одновременно все было бы в порядке во внешнем мире. У "я" нелегкая роль.

Иногда случается так, что кто-то из них все-таки повздорит друг с другом. Ситуация сложна еще и потому, что данные части у людей могут быть неравнозначны по величине и силе.

В случае, если у человека сильный ид и слабые "я" и супер-эго, он в душе не страдает, ибо торжествующий победу ид просто горло надрывает от радости. Как правило, длится это недолго: на что человек не идет по своей воле, на то идет его социальное окружение. И другие люди быстро находят способ положить конец буйному веселью ида (например, посредством ареста).

Индивиды, у которых супер-эго в меру (или не в меру) развито, хоть и не становятся завсегдатаями исправительно-воспитательных учреждений для взрослых, однако складывается у них все непросто. Некий авторитет внутри них зорко следит за их поведением и наказывает нередко даже за незначительные проступки.

Субъективно мы переживаем это таким образом, что при совершении чего-либо, противоречащего нашим представлениям о порядочности, на душе у нас становится скверно. Мы перестаем чему-либо радоваться, в более тяжелых случаях испытываем сильный страх, напряжение, раздражение, впадаем в заторможенность и депрессию. Это не слишком приятное состояние, и человек желает поскорее от него избавиться. Происходит это так, что все не соответствующее нашим идеальным или по меньшей мере хорошим представлениям о себе мы загоняем в бессознательное.