— Что Палу говорит?

Сенти повернулся к ней.

— Мартитран удивляется. На самом деле, до водного мира рукой подать. Но Палу объясняет это скоростью полета буйков. В действительности на лошади это бы заняло деньили два, может, чуть поменьше. Мартитран, будучи горцем, мало разбирается в сей науке.

— Объясните этому неудавшемуся ученому, что мои буйки могут так пролететь еще долго, и скорость их можно увеличить еще больше, только это ни к чему. — Подал голос Трэм, являя между сидениями брата и сестры морду с красными глазами.

Милена засмеялась, а Эмиса проснулась.

— Что смеемся?

— Магистр Трэм обозвал твоего дядю «неудавшимся ученым»! — Милена тут же словила недовольный взгляд Сенти.

— Между прочим, наш король не принуждает свой народ заниматься только тем, что диктует династия. Тогда бы мы все стали учеными. Учитывая, от какой ветки мы происходим, нам всем туда дорога. И кто бы тогда добывал пищу, строил дома, шил одежду, занимался политическими вопросами, и так далее? Вы не находите это глупым? Каждый родившийся человек имеет право выбора заниматься тем, что диктует его природа и естество, тем, к чему он склонен от рождения. — Высказалась Эмиса.

— Разве не зеркала диктовали вам эту политику?

— Зеркала никогда не указывали нам, кем быть. Они всего лишь подсказывали и направляли, а мы уже сами вправе решать, верить им или нет.

— Ученым можно быть в разных сферах. — Сказала Милена. ??Например, чтобы просто сшить одежду, достаточно иметь хороший талант и тягу к этому делу. Ну, а если ученые разработали прекрасные машинки для ускорения этого процесса, то это просто великолепно!

— Да ну вас. — Фыркнул Трэм, не желая больше связываться с женщинами.

— Ты умеешь создавать одежду? — Удивился Сенти. Раньше он никогда не задавался вопросом, к какому делу Милена имела тягу. Видимо, его еще ранее поразило ее умение метко стрелять из лука, не считая проявления недевичьей силы, когда она злилась. Что бы это могло быть и почему, Сенти пока не размышлял.

— Хм… Вообще-то нет, но при желании можно сымпровизировать.

— Чем же ты занималась в том мире?

— Да так, работала в одной мелкой конторке, бумажки с места на место перекладывала, даже говорить не о чем. — Милена махнула рукой.

— Что это за занятие такое для женщины?

— Вполне нормальное занятие, но скучное. Денежку мне платили, хоть и маленькую. Все равно я оттуда собиралась увольняться.

— Не могу поверить, что ты работала? — Глаза Сенти становились шире, а выражение лица возмущеннее.

— А что мне было делать, жить как-то надо, существовать, кормить себя, одеваться…

— Но ведь ты еще молода, должна была учиться в какой-нибудь академии. Там были учебные заведения?

— Конечно, были, Сенти! Вот я и делала два дела, работала и училась.

— Как такое может быть?

— Да чего ты злишься? Тебя туда никто не посылает.

— Я не злюсь… — Сенти бросил взгляд на Эмису, та улыбалась. — Что я такого сказал? Девушка должна учиться дома, сначала всему, чему научит ее мать, а потом в высшемзаведении династийного профиля. — Пояснил он свой порыв.

— Ну да, и все у вас так учатся?

— Разумеется, все!

— А простолюдины?

— А они-то здесь при чем?

— Действительно, ни при чем. А ведь среди них полно таких же молодых девушек, как я, желающих получить образование, только им этого не дано, потому что король в свое время развел династийную иерархию, подчиняя низшие звенья высшим. И не забывай: по вашим стандартам, я еще сама недавно являлась той самой простолюдинкой. Тогда какой с меня спрос?

Сенти промолчал.

Тут подал голос Палу в наушниках Сенти.

— По обрывкам твоих фраз я понял, что у вас там родился некий спор?

— Ерунда.

— И вовсе не ерунда! — Воскликнула Милена, думая, что он все еще с ней говорит. Но поняла, что Сенти говорит с братом, потому что последовала следующая фраза:

— Нет, еще не спрашивал.

— Палу? — Решительно спросила она.

— Да. — Нехотя ответил Сенти.

— Что он говорит?

Сенти прекрасно понимал: Милена отчетливо ощущает, что речь шла про нее, поэтому сидел и хмурился, не радуясь ее догадливости.

— Это какая-то тайна? — Видя, что Сенти не особо спешит объясняться.

— Да нет тут никаких тайн! — Сенти на мгновение замолчал. По лицу было видно, что в наушниках опять раздался голос брата. — Сейчас… — Буркнул, наконец, Сенти, и было совершенно непонятно, чего он так тянет с тем, о чем все время настойчиво твердит ему Палу.

Милену это заинтриговало ровно до того момента, как Сенти озвучил вопрос, и она сникла.

— Палу спрашивал о твоих снах.

— И?

— Что «и»? — Сенти непонимающе повернул к ней лицо.