Протискиваясь мимо него, я высунула язык.

— Хочешь еще пинту?

В баре было много народу, не сразу удалось пробиться к стойке. Когда я вернулась к столику, Джордж сидел там как сама невинность.

— Что еще? — спросила я настороженно.

— Ничего.

— Хм.

Компания за соседним столиком стянула наш табурет, пришлось протискиваться мимо Джорджа на свое место.

— За достижение наших целей, — сказала я и прикоснулась бокалом к бокалу Джорджа.

— За цели! И веселье.

Как только я засеку Джорджа!..

Я кипела яростью, покидая рабочее место в конце следующего дня. Сильно хлопнула дверцей Одри, она вздрогнула, зато быстро вычислила мое настроение: мне не до возни. Рванула с места без промедления.

Я катила к коттеджу, обдумывая самые изощренные способы мести, но невольно нажала на тормоз, поняв причину собственного гнева. Он гнал через поле. Похоже, направляется к воротцам в ограде. Я вырулила Одри на обочину, с силой захлопнула дверцу и, сложив руки на груди, с мрачным видом приняла выжидательную позу.

Увидев меня, Джордж поднял руку и пустил лошадь легким галопом. Даже издалека его улыбка светила маячком в сером ненастье. Мой пульс предательски зачастил, но я только насупилась. Спуску не дам! Признаюсь, я несколько встревожилась, когда он подъехал ближе и огромная лошадь грудью перекрыла горизонт. На какой-то миг я с ужасом представила, как она сносит ограду, врезаясь в меня, и немного струсила. В последнюю секунду Джордж повернул в глинистую жижу, копыта заскользили с дробным перестуком.

Сердце молотило в груди, я лишилась дара речи. Лошадь — огромная, вороная, с дикими глазами и раздувающимися ноздрями.

— Фриз! Как загул?

Не очень, честно говоря, поэтому я и не в духе. Не привыкла столько пить, а вчера вечером мы пошли и на третий круг. Он травил какие-то непристойные басни местного пошиба, я смеялась, потом пешком проводил меня до дому, пожелал спокойной ночи, на поцелуй даже не напрашивался. Я, само собой, несказанно обрадовалась.

Несмотря на похмелье и дурное настроение, я была дружески расположена к нему. Если бы не тот телефонный звонок.

— Наточила на тебя зуб, — свирепо отозвалась я, игнорируя его вопрос.

— Что я успел натворить?

— Сам прекрасно знаешь что. Ты… ты… ты!.. — Я грозила ему пальцем в поисках достаточно грубого определения.

— Аккуратнее! — Джордж насмешливо прикрыл уши лошади ладонями. — Смотри, как бы Джаспер с ног не свалился. У него чувствительная натура.

— А с тебя все как с гуся вода, великий шутник, да?

Джордж в одно движение спрыгнул с лошади и, перехлестнув поводья, подошел ближе и приткнулся по другую сторону ограды.

— Что сердишься? Нахохлилась, как воробей.

— Сержусь — не то слово! Я в ярости!

Я была рада, что он спешился и мне не приходится вытягивать без того журавлиную шею, чтобы смотреть на него снизу вверх. В то же время было неловко, что он подошел к загородке вместе с лошадью. Джаспер подавлял своей громадой.

Я шумно вдохнула и сжала зубы.

— Сегодня утром во время важной консультации с экологами зазвонил мобильник, разумеется, я даже не поняла сначала, что это мой, ну, не среагировала на незнакомые позывные, вот напасть-то. Некий умник сменил мелодию звонка! Ты хоть немного представляешь себе, каково мне пришлось среди мужчин, когда знойный женский голосок сообщил: «Она слишком сексуальна, чтобы носить юбки»?

Джордж рассмеялся.

— Рада за твое чувство юмора. Однако остальным было не до смеха. Мы на месте застыли, пока этот голосок пришептывал о своей сексапильности. Не знали, куда глаза девать!

Уголок его рта дернулся, добавляя мне ярости.

— Сто лет прошло, пока я догадалась, что это мой телефон. Выглядела законченной идиоткой из-за тебя! — Я сунула ему в руку этот злосчастный телефон. — Знаю, ты сделал это вчера, пока я ходила за пивом. Лучше поторопись и верни нормальный звонок, или я не отвечаю за последствия!

— Фриз Тейлор, вы хотите сказать, что сами не в состоянии сменить пластинку?

— Я пробовала. Но он только громче заиграл. Сам испортил его, сам и чини.

Джордж вздохнул, но телефон взял и, сощурившись, стал наугад нажимать кнопки. Огромная лошадь нетерпеливо пританцовывала рядом с ним, но это его нисколько не волновало.

— Я столько усилий приложила, чтобы те мужчины прислушались к моим доводам, а ты походя все погубил!

— Сбавь обороты, Фриз. — Он вручил мне телефон. — Раньше коллеги просто пугались тебя, теперь они знают: ничто человеческое тебе не чуждо, даже юмор. Твоей карьере это только на пользу.