— Ну и что ты теперь думаешь о губернаторе? — спросила Каролина.

Пенни пожала плечами:

— Было довольно любопытно, но большого впечатления он на меня не произвел. Представляешь, в самый ответственный момент он назвал меня Констанцией!

Пенни поморщилась от отвращения.

— Может быть, поэтому он и подарил тебе эти украшения, — предположила Каролина. — Чтобы загладить вину.

— Эти безделушки? — Пенни небрежно коснулась сережек. — Это лишь начало! Я уверена, что он положил мне их на подушку в знак благодарности за столь роскошную ночь. Держу пари, у него уже несколько лет не было ничего подобного. Стоит посмотреть, что он будет дарить мне позже.

— Как ты можешь быть в этом уверена? — усталым голосом спросила Каролина.

— Он будет, Кэрол, непременно, — улыбнулась Пенни. — Подожди, когда я стану скупее на ласки, он заберется в шкатулку жены поглубже!

— Или, что тоже возможно, возьмет в руку кнут и поучит тебя хорошим манерам, — предупредила Каролина. — С женщинами здесь особенно не считаются, ты же знаешь!

Пенни рассмеялась.

— С такими женщинами, как мы, считаются всегда и всюду, где бы мы ни оказались. И если губернатор так не считает, то ему еще многому предстоит научиться!

Пенни со смехом удалилась, а Каролина задумалась. «Тебе хорошо так говорить, ведь губернатор для тебя ничего не значит. Он для тебя лишь пешка, завтра ты без сожаления сменишь его на другого. Но я люблю Келлза, всегда буду любить. И никогда не найду ему замены!»

Каролина мерила шагами комнату.

«Ну почему все это должно было случиться со мной? — спрашивала она себя. — Ну почему он не может мне поверить? Почему, когда я хочу лишь сохранить ему жизнь?»

Каролина собрала все, что осталось от ее наряда, и понесла вниз. Может быть, Лу все же удастся починить платье. Жаль, что любящее сердце, разбитое на осколки, уже не склеишь…

Лу с угрюмым видом приняла из рук Каролины изорванный наряд. Девушка надеялась стать личной горничной губернаторской дочки — завидная должность. А что до этой «госпожи», так она скоро исчезнет со сцены, ведь у дона Диего достанет здравомыслия понять, что губернаторская дочка сама с радостью разделит с ним ложе. Вот будет свадьба! И как было бы замечательно, если бы ей, Лу, доверили причесывать невесту! Да только все это лишь мечты… А вместо этого приходится работать судомойкой при этой дерзкой самозванке!

Лу украдкой взглянула на Каролину, пытаясь разгадать, что же стояло за недавней ссорой: Лу видела, как дон Диего, мрачнее тучи, вылетел из дома.

Каролина отвела глаза. Недоброжелательное любопытство горничной выводило ее из себя.

Она подошла к окну.

Где-то севернее, за гаванью, за Флоридским проливом, за Багамами, простирались американские колонии… Виргиния… Левел-Грин.

На Каролину волной накатила тоска. Мучительно захотелось домой.

Интересно, знала ли о землетрясении мать?

Узнай Каролина о том, что Летиции Лайтфут уже известно о постигшей Порт-Рояль участи, едва ли ей стало бы легче. Скорее всего она бы даже расстроилась, если бы узнала, каким образом ее матери стало известно о землетрясении. Так уж случилось, что Летиция Лайтфут услышала о катастрофе случайно, находясь среди чужих людей, вне дома, услышала из уст совершенно постороннего человека, даже не подозревавшего о том, что сказанное им может касаться кого-то из присутствовавших.

Летиция Лайтфут и ее муж Филдинг обедали с друзьями в таверне в Уильямсберге, когда капитан, только что вошедший в зал, гулким и грубым, похожим на громовой раскат голосом объявил: Порт-Рояль, тот, что на Ямайке, ушел под воду вместе со всеми жителями.

— Весь город пропал, — с мрачным видом рассказывал капитан своим спутникам. — Все погибли. Земля стряхнула с себя дома, а потом руины залило водой. Был город — и нет его.

Капитан совершенно не был готов к тому, что слова его произведут такое впечатление на стройную красавицу в лиловом атласном платье. Дама побледнела и встала из-за стола.

— Вы сказали, со всеми жителями, капитан? — спросила она.

— Все погибли, — кивнул моряк. — Весь город ушел под воду. Вначале прибрежные кварталы, потом и все остальное, улица за улицей.

Каролина жила как раз рядом с набережной! Каролина, ее любимая дочь, Каролина, так похожая на нее, такая непокорная, такая беспокойная, всегда готовая попасть в беду!

И вот беда пришла.

Летиция Лайтфут покачнулась, словно цветок на ветру, и упала на руки встревоженному Филдингу.

Конечно, этот случай не мог остаться незамеченным. О Лайтфутах снова заговорили.

Вернувшись в Левел-Грин, Летиция надела траур, однако не отказалась от визита к тетушке Пэт. Черное платье Летиции не осталось незамеченным в Уильямсберге, и по городу поползли новые слухи.