Шрифт:
– Хо-хо-хо! – ликовал Кнут.
Открыв глаза, я увидел, что на дне лодки извивается большая треска. Глаза у нее выпучились, словно она не верила тому, что видит. И это понятно: наверняка она представляла себе мир по-другому.
Глава 11
Мы приблизились к островку, и киль мягко скользнул по мелкому песку. Между дружелюбным округлым островком и темным материком, круто обрывающимся от зарослей вереска в море, было всего метров двести. Кнут снял ботинки, дошел по воде до берега и привязал лодку к камню. Я предложил донести Лею до суши, но она только улыбнулась и предложила донести до суши меня.
Мы с Кнутом собрали дрова и разожгли костер, пока Лея чистила и разделывала рыбу.
– Однажды мы наловили столько рыбы, что пришлось взять тележку, чтобы разгрузить лодку, – сказал Кнут.
Он уже облизывался в предвкушении.
Я же не могу припомнить, чтобы в детстве особенно любил рыбу. Может быть, потому, что в те времена рыбу обычно подавали в виде зажаренных во фритюре котлет и палочек или в виде фрикаделек в белом, похожем на семя, соусе.
– Здесь тоже еды немало, – сказала Лея, упаковала всю тушку в фольгу и положила ее прямо в огонь. – Десять минут.
Кнут взгромоздился мне на спину, возбужденный одним видом пищи.
– Давай бороться! – закричал он, не слезая с моей спины, хотя я поднялся. – Южанин должен умереть!
– Комар прочь, мне невмочь! – прокричал я, крутясь и вертясь.
Кнут болтался из стороны в сторону, как участник родео, и в конце концов, радостно взвизгнув, плюхнулся в песок.
– Если уж бороться, то по-настоящему! – сказал я.
– Да! А как по-настоящему?
– Как борцы сумо, – ответил я, взял палку и нарисовал круг на мелком песке. – Тот, кто вытолкнет соперника из круга, победил.
Я показал ему церемонию перед поединком, как надо сесть на корточки друг перед другом за пределами круга и хлопнуть один раз в ладоши.
– Это молитва богам, чтобы они были с нами во время поединка, чтобы мы были не одни.
Лея нахмурилась, но ничего не сказала.
Мальчишка повторил мои движения, когда я медленно развел руки в стороны ладонями вверх, посмотрел вниз и потом опустил руки на колени.
– А теперь мы растопчем злых духов, – сказал я, топая ногами.
Кнут сделал то же самое.
– На старт… внимание… – прошептал я.
Выражение лица Кнута стало воинственным.
– Марш!
Он ворвался в круг и толкнул меня плечом.
– Ты за кругом! – с ликованием закричал он.
Отпечаток моей ноги за пределами круга не оставлял сомнений в его победе. Лея хлопала и смеялась.
– Это еще не все, рикиши Кнут-сан из Финнмарк кен, – прорычал я, снова садясь на корточки. – Первый, кто пять раз победит, – Футабаяма.
– Фута?.. – Кнут быстро сел на корточки с противоположной стороны круга.
– Футабаяма. Легенда сумо. Огромный жирный дьявол. На старт… внимание….
Я схватил его за пояс, и он оказался за кругом.
При счете 4:4 Кнут был уже таким потным и возбужденным, что, забыв про приветствие, просто набросился на меня. Я отступил в сторону, ему не удалось затормозить, и он вылетел из круга.
Лея рассмеялась. Кнут остался неподвижно лежать лицом в песок.
Я сел рядом с ним.
– В сумо есть вещи важнее победы, – сказал я. – Например, демонстрация достоинства как при победе, так и при поражении.
– Я проиграл, – прошептал Кнут в песок. – Мне кажется, когда выигрываешь, легче вести себя с достоинством.
– Я знаю.
– Тогда поздравляю. Ты – Фута… Фута…
– …баяма. И Футабаяма приветствует тебя, храбрый Хагурояма.
Он поднял голову. На потное лицо налип песок.
– А кто это?
– Ученик Футабаямы. Хагурояма тоже стал чемпионом.
– Да? Он победил Футабаяму?
– О да. Он боролся с ним. Только для начала ему пришлось научиться некоторым вещам. Например, проигрывать.
Кнут сел и прищурил один глаз:
– Люди становятся лучше, когда проигрывают, Ульф?
Я медленно кивнул. Я заметил, что внимание Леи тоже приковано ко мне.
– Люди учатся лучше… – я прихлопнул комара, севшего мне на руку, – лучше проигрывать.
– Лучше проигрывать? А что, есть какой-нибудь смысл в том, чтобы это уметь?
– Жизнь в основном состоит из того, что ты пытаешься делать вещи, которые тебе не под силу, – сказал я. – Ты будешь проигрывать чаще, чем выигрывать. Даже Футабаяма много раз проигрывал, прежде чем стал побеждать. А ведь неплохо уметь справляться с тем, что тебе приходится делать чаще всего, правда ведь?