Джоэл уставился в пол.

Фитч опустился на колени.

— Джоэл, если это поможет, я прекрасно представляю, как ты себя чувствуешь. Я… ну, ты ведь знаешь, я никогда не блистал на Небраске. Когда я впервые увидел наступающих меловиков, то с трудом мог вычертить ровную линию. У меня не получается даже сражаясь на дуэли сохранять спокойствие. Хардинг прав — ты отлично проявил себя этой ночью.

«Я хочу быть способным на большее, — подумал Джоэл. — Хочу сражаться».

— Экстон — рифматист, — сказал он вслух.

— Верно, — ответил Фитч. — Его исключили из Армедиуса в начале обучения из-за некоторых… осложнений. Такое случается крайне редко.

— Я помню, как вы говорили об этом. С Мелоди. Профессор, я хочу, чтобы вы нарисовали ту новую линию, что мы нашли, ту, с завитушками.

— Прямо сейчас?

— Да.

— Дорогой, — произнесла его мать. — Тебе нужно отдохнуть.

— Просто сделайте это, профессор, и я сразу пойду спать, — пообещал Джоэл.

— Да, хорошо. — Фитч вытащил мелок и, опустившись на колени, приготовился рисовать.

— Она глушит звуки, — сказал Джоэл. — Вот что вам нужно знать. Поглощает их.

— Откуда ты знаешь?.. — Когда профессор закончил рисунок, его голос стал намного тише.

Фитч моргнул и поднял глаза на Джоэла.

— Ну, это что-то, — сказал он, но его приглушенный голос, казалось, доносится издалека.

Джоэл глубоко вдохнул и попытался закричать:

— Я знаю!

Крик, ослабленный еще больше, превратился в шепот. Однако когда Джоэл зашептал, звук остался привычным.

Фитч испарил линию.

— Поразительно.

Джоэл кивнул.

— Те линии, что мы нашли на местах преступления, не работали, значит, со временем они теряют силу или что-то в этом роде.

— Джоэл, — сказал Фитч, — ты понимаешь, что только что сделал? Ты нашел ответ на вопрос, которым твой отец занимался всю жизнь.

— Это было несложно. — На Джоэла внезапно навалилась усталость. — Мне его подсказали, когда пытались меня убить.

На следующий день с утра пораньше Хардинг арестовал Экстона.

Джоэл узнал об этом от Фитча, когда они пересекали лужайку по дороге в кафедральный собор на церемонию инициации. Мать Джоэла цеплялась за его руку, словно боялась, что откуда ни возьмись выскочит чудовище и утащит сына.

— Он арестовал Экстона? — с нажимом переспросил Джоэл. — Но это бессмысленно.

— Ну, хм, в убийствах всегда мало смысла, — ответил Фитч. — Я понимаю, почему это произвело на тебя такое впечатление. Экстон был и моим другом. И все же он никогда не вел себя как рифматист. С тех самых пор, как его исключили.

— Но он вернулся, чтобы работать здесь!

— Пребывающих во власти жгучей ненависти часто очаровывает то, к чему они питают отвращение. Ты видел тот рисунок в доме Чарльза — человек в котелке с тростью. Необыкновенно похоже на Экстона.

— Как и на многих других людей, — возразил Джоэл. — Половина мужчин в городе носит котелок и пользуется тростью! Это был маленький меловой набросок. Его нельзя считать уликой.

— Экстон знал, где жил каждый из детей-рифматистов, — добавил Фитч. — У него был доступ к их личным делам.

Джоэл умолк. Это были вполне убедительные аргументы. Но Экстон? Ворчун и в то же время добрейшей души человек, Экстон?

— Не волнуйся за него, сынок, — сказала мать. — Если он невиновен, наверняка суд это установит. Тебе нужно подготовиться. Во время инициации следует сосредоточить внимание на Господе.

— Нет, — ответил Джоэл. — Я хочу поговорить с Хардингом. Моя инициация… — Церемония подождать не могла. Не во второй раз кряду. Но случившееся с Экстоном было и правда важным. — Где он?

Они обнаружили Хардинга в офисе, тот руководил отрядом полицейских, производящих обыск. В отдалении с недовольным видом стоял ректор Йорк, рядом всхлипывала Флоренс. Она махнула Джоэлу и прокричала:

— Джоэл! Скажи им, что это безумие! Экстон никогда никому не причинил бы вреда! Он такой хороший.

Полицейский сбоку от Флоренс попросил ее уняться — он, судя по всему, опрашивал ее и ректора. На пороге офиса инспектор Хардинг просматривал какие-то заметки. Когда Джоэл подошел ближе, он поднял голову.