— Да, и? — спросил Фитч.

— Насколько хорошо были нарисованы линии?

— Мастерски. Они были совершенно прямыми.

— Профессор, — сказал Джоэл. — Я видел, какие линии Экстон нарисовал у двери. Совсем не прямые. Просто ужасные.

— Значит, он пытался тебя одурачить, Джоэл.

— Нет. Он боялся за свою жизнь. Это было заметно по его взгляду. Он не стал бы рисовать спустя рукава! Профессор, что, если Нализар…

— Джоэл! — оборвал его Фитч. — Я устал от твоей одержимости профессором Нализаром! Я… э-э… терпеть не могу повышать голос, но я сыт по горло! Ты будишь меня посреди ночи и заговариваешь о Нализаре? Он здесь ни при чем, как бы сильно ты этого ни хотел.

Джоэл замолк.

Фитч потер глаза.

— Я не хотел вспылить. Просто… ну, давай поговорим утром.

С этими словами профессор, зевнув, скрылся за дверью.

— Супер, — сказала Мелоди.

— Недосыпание не идет ему на пользу, — заметил Джоэл. — И никогда не шло.

— Что теперь?

— Давай поговорим с полицейскими у входа в твое общежитие. — Джоэл побежал вниз по ступенькам. — Спросим, почему остальные не на посту.

Они снова пересекли кампус под покровом темноты, и Джоэл начал подумывать о том, что, наверное, стоило захватить с собой то ведро кислоты. Но, конечно, у людей Хардинга…

Он резко остановился. Общежитие рифматистов возвышалось прямо перед ними, и дверь в него была распахнута настежь. Перед входом на траве виднелись две фигуры.

— Пыль побери! — воскликнул Джоэл, бросившись вместе с Мелоди вперед.

У входа лежали полицейские. Дрожащими пальцами Джоэл проверил пульс одного из них.

— Жив. Но без сознания. — Джоэл перешел ко второму и выяснил, что тот тоже жив.

— Э-э, Джоэл, — протянула Мелоди. — Помнишь, что я сказала тебе утром? Насчет того, как я рассердилась, когда на тебя напали, а ты не позвал меня с собой?

— Ага.

— Я беру все свои слова обратно.

Джоэл поднял взгляд на дверной проем. В глубине здания отражался свет.

— Беги за помощью, — сказал он.

— Куда?

— К главным воротам. В офис. Не знаю! Просто приведи помощь. Я посмотрю, кто внутри.

— Джоэл, ты не рифматист. Что ты сможешь сделать?

— Вдруг там умирают люди, Мелоди.

— Я рифматистка.

— Если Каракульщик и правда там, не имеет значения, кто из нас туда пойдет. Против него твои линии — слабая защита. Уходи!

Мелоди мгновение постояла, затем пулей понеслась прочь.

Джоэл снова взглянул в дверной проем.

«Что я делаю?»

Стиснув зубы, он проскользнул внутрь. За углом обнаружилось несколько ведер с кислотой, и уже более уверенный в себе, Джоэл подхватил одно и крадучись стал подниматься по лестнице. На первом этаже жили мальчики, на втором — девочки, на третьем — несколько семей преподавателей. В коридоре второго этажа должны были дежурить несколько женщин. Если Джоэлу удастся найти одну из них, возможно, она могла бы помочь.

Он свернул с лестничной площадки второго этажа в коридор. Там было пусто.

Сзади на лестнице послышался какой-то шум.

Джоэл испуганно оглянулся и увидел, как в потемках кто-то спускается с третьего этажа. Не раздумывая ни секунды, он бросил туда ведро с кислотой.

Оказалось, что по лестнице спускался человек. Волна кислоты окатила и насквозь промочила удивленного Нализара.

Задохнувшись, профессор начал тереть глаза, а Джоэл, вскрикнув, бросился прочь по коридору. В его обуянном ужасом разуме мелькнула мысль добежать до комнаты Мелоди и выбраться наружу по дереву, о котором она рассказывала. Сзади доносилась ругань — за ним гнался Нализар.

Джоэл с разбегу налетел на невидимую преграду и, оглушенный, упал. Коридор был плохо освещен, и ему не удалось разглядеть на полу линию Запрета.

— Глупый ребенок, — произнес Нализар, схватив его за плечо.

Джоэл завопил и со всей силы врезал Нализару в живот. Тот захрипел, но пальцы не разжал, а выставил ногу и провел ею по полу — протянулась меловая линия.

«Мелок в носке туфли, — подумал Джоэл. — Отличная идея. Прямые линии рисовать тяжело, но идея отличная».

Нализар толкнул Джоэла на пол и завершил рисовать вокруг него квадрат Запрета. Джоэл застонал от боли в руке — хватка у Нализара была крепкая.

Попался.

Джоэл закричал, ощупывая невидимую темницу. Не пробить.

— Идиот, — сказал Нализар, вытирая лицо сухой полой сюртука. — Если переживешь эту ночь, будешь должен мне новый сюртук. — Кислота вызывала раздражение на коже профессора, его глаза покраснели и воспалились. Однако кислота была недостаточно концентрированной, чтобы нанести серьезный вред.

— Я… — произнес Нализар.

Его прервал звук, с которым распахнулась дверь. Нализар обернулся, и в коридор шагнула массивная фигура. В тусклом свете Джоэл с трудом различил лицо.