На следующий день Маша приехала домой. Она здесь редко бывала. Слишком счастливых воспоминаний было связано с этим местом.

Маша зашла в дом, и сразу заметила пару дорогих туфель, которые принадлежали преподавательнице. А вот обуви Марины она не увидела. Скорее всего, вышла в магазин. Маша прошла вглубь дома. Звуки головизора доносились из зала. Пока Маша туда шла, она не могла не отметить, что в доме очень чисто и явственно чувствовались следы заклинания. Марина решила не ударить в грязь лицом перед преподавательницей и все убрала. Забыла только убрать следы от заклинания.

Маша прошла в зал и увидела незнакомую женщину в черных очках. Она сидела в кресле, поджав ноги под себя. На ней был белый махровый халат, длинной по щиколотку. У неё были ещё мокрые волосы после душа. К ужасу Маши, женщина смотрела не передачу по телевидению. Нет, она смотрела выпускной Маши.

— Доброе утро, — сказала Маша, как можно вежливее, хотя была готова взорваться.

Как она посмела вообще залазить в записи, которые не касались её никоим образом?! Женщина повернулась к Маше. Лицо было ухоженным. Женщина довольно спокойно отреагировала на появление Маши, что не могло не удивлять.

— Доброе, — ответила она. — Маша, я так понимаю?

Говорила она ровным, приятным спокойным голосом, который действовал на Машу как-то успокаивающе.

— Да. А вы преподаватель по практике из Академии? — ответила Маша, стараясь контролировать свой гнев.

Снять стресс она ещё успеет, а вот если она накинется сейчас на эту женщину, проблемы будут у Марины, чего Маша не хотела.

— Я далеко не преподаватель, — улыбнулась она теплой улыбкой, от которой сердце Маши кольнуло болью. — Но я действительно курирую практику Марины.

— Весьма интересно, — сказала Маша, садясь напротив. — И надолго вы здесь?

— Точно сказать не могу, — легко пожала та плечами. — Но не больше двух недель.

— Кстати, не назовете свое имя?

— Кая, — ответила та.

Маша взбесилась. Эта женщина! Она так была похожа на её сестру. И даже имя. Маша сделала глубокий вдох. Нужно успокоится. Кая умерла очень давно. И кем бы не была эта женщина, она всего лишь чужой человек. И не стоит делать глупостей. Не стоит портить жизнь Марине. Она и так много натерпелась.

— Что ж, рада познакомится, — ответила Маша.

— Вы голодны, Маша? — поинтересовалась женщина.

— Нет, — солгала Маша.

— Жаль. Может, в таком случае, составите мне компанию? Заодно, я бы хотела прояснить некоторые подробности жизни Марины, — поинтересовалась она, вставая.

— Хорошо, — кивнула Маша, и они вместе пошли на кухню.

Странно, но Маша почему-то чувствовала облегчение. Как будто с её груди убрали часть горы. Женщина довольно легко лавировала по кухне, будто бы она была здесь неоднократно. Она поставила на стол пару салатов и несколько бутербродов.

— Маша, вам чай или кофе?

— Я буду вино, — ответила Маша, направляясь к холодильнику.

— Это конечно не мое дело, но если вы будете пить, то, боюсь, конструктивного диалога у нас не получиться, что может пагубно отразиться на Марине.

Вот, зараза. Говорит так спокойно, а ведь знает, что задевает. Маша сделала вдох и досчитала до десяти.

— Хорошо, чай, — ответила Маша.

— Как Марина училась в школе? — поинтересовалась Кая, когда они уселись за стол.

— Вполне прилично, — коротко ответила Маша.

— И у неё не было проблем в поведении?

— На что это вы, женщина, намекаете? — с угрозой поинтересовалась Маша, на что та лишь улыбнулась.

— Я не намекаю, Маша, я говорю прямым текстом. Намекать — это не мой стиль.

— Нет, проблем у неё не было с поведением.

— Явно не по вашим стопам пошла.

— Ты что себе позволяешь?! — вскочила Маша, у которой уже на руке горело заклятие, готовое вот-вот сорваться с рук.

Маша его даже не заметила, потому что привыкла действовать автоматически, на уровне рефлексов. Это часто ей спасало жизнь.

— Сядь.

Эта было сказано властным не громким голосом, что Маша села от удивления. Вот уж не подумала бы, что эта женщина может так разговаривать. Маша от удивления села и затушила заклинание.

— Не кажется ли тебе, что ты слишком много пьешь, и эмоциональное состояние оставляет желать лучшего? Неужели ничего кроме выпивки ты не желаешь? Неужели, тебя действительно не заботит, что о тебе думают родные? — поинтересовалась женщина обычным спокойным тоном.

— Это тебя не касается, — холодно ответила ей Маша.