Папа провел рукой по редеющим волосам.

— Никто не чувствует себя неловко, Иден. Мы просто едим.

— Папа. О чем ты? Тут такое напряжение, что его можно ножом резать.

Вот так все и началось. Я посмотрела на Кейдена, который ковырялся в еде — не ел, но притворялся.

— Нет никакого напряжения, — папа повертел в руках бокал вина, разглядывая плещущуюся жидкость.

Иден вздохнула и, опустив голову, положила ладони на стол.

— Серьезно? Никакого напряжения? А как его не может не быть? Мы не видели тебя начиная с лета, с нашего дня рождения.

Папа поморщился.

— Я был...

— Занят, — закончила за него Иден. — Знаю, папа. Проблема в том, что ты всю жизнь был занят.

— Иден, сейчас не время для этого разговора. У нас гость, — папа показал бокалом на Кейдена.

— Да, но он теперь тоже вроде как семья... — Иден прикончила остаток вина, сделав большой глоток.

Я съежилась, пожалев, что она затронула эту тему.

Папа смущенно нахмурился.

— Он парень Эвер. Не думаю, что это делает его частью семьи, — он с извинением взглянул на Кейдена. — Без обид, сынок. Ты, кажется, хороший парень.

Кейдена бесило, когда к нему обращались «сынок», это я уже поняла. Однако его голос был спокойным.

— Никаких обид, сэр.

Он не поправил папу, и я была рада этому. Сейчас было самое неподходящее время для этого разговора.

Иден взглянула на меня, потом на Кейда с озадаченным выражением лица.

— Эв?

Мне нужно было отвлечь ее.

— Папа прав, Иден. Для этого сейчас не лучшее время. Кейдену не нужно это слышать.

— Но... — начала Иден.

— Иден. Оставь это. Пожалуйста, — папа встал. — Как насчет пирога?

— Нет! — она встала, уронив стул на пол. — Мне все равно, слышит он или нет. Он обо всем этом знает, я знаю, что это так. Дела идут не очень хорошо. Они идут не очень хорошо с тех пор, как мама умерла.

Внезапно можно было услышать, как пролетает муха. Дедушкины часы в гостиной напротив столовой пробили семь раз.

— Иден... — начал папа.

— Нет, я так это не оставлю. После того, как мы похоронили маму, ты просто ушел. Ты знаешь, что это так, я знаю, что это так, и Эвер знает это. Ты просто удалился.

Кейд встал, схватил свою и мою тарелку.

— Я... пожалуй, приберусь.

— Сядь, сынок, — сказал папа, не отрывая глаз от Иден.

— Я не ваш сын, — Кейд поставил назад тарелки и сел. — При всем уважении, сэр, не называйте меня так, пожалуйста.

Папа рухнул на стул.

— Я не удалялся, Иден...

— Но это так, мать твою! Ты просто ушел! Бросил нас!

— Я дал вам крышу над головой, разве нет? Я заплатил за ваши автомобили, за ваши квартиры, за ваше образование, — он потер переносицу. — Так что не говори, что я бросил вас.

Я больше не могла молчать.

— Все это, конечно, хорошо, но это не заменяет тебя, — я старалась говорить спокойно и рассудительно. — Я бы лучше была бедной, но у меня был бы ты.

— У тебя был я, — сказал он.

— Нет! — из меня вырвался крик. Тебя не было! Никогда не было! И ты так и не пришел! Вел себя так, словно мы не... не... твои дочери.

— А сколько усилий приложили вы, обе, чтобы общаться со мной? Нельзя только меня винить.

— Ты наш отец! — закричала Иден. — Ну, по крайней мере... должен быть отцом. А сейчас? Сейчас от тебя остались только воспоминания. Такие же далекие, как и о маме.

Папа закрыл лицо руками. Он глубоко, судорожно вздохнул, и потом еще раз, и его плечи затряслись. Мы с Иден обменялись взглядами. И что нам было теперь делать? Сказать ему, что все в порядке? Что мы понимаем и прощаем его? Мы не прощали. Не прощали, не могли простить.

Он встал, повесив голову.

— Так, значит, всего лишь воспоминание? Ну... мне жаль, что я вас подвел.

Папа отошел от стола, шаркая и спотыкаясь, как будто за последние пять минут постарел на сто лет.

— Мне... жаль. Все, что я могу сказать, правда? Жаль.

И потом ушел.

За столом повисла гнетущая тишина.

— Отличная работа, Иден. Прекрасно оживила разговор, — сарказм так и сочился из меня, и я не пыталась скрыть его.

Близняшка злобно посмотрела на меня.

— А что бы ты сделала? Ой, подожди, ты бы ничего не сделала, правда? Ты бы просто сидела тут со своим мужем, о котором папа, кстати, ничего не знает, и ничего не говорила. Ничего бы не делала.

— Я собиралась... Просто ждала подходящего случая. Иден... я же собиралась поговорить, а не ссориться! — я уже кричала.