Заливая тренировочную майку, из носа парня обильно струилась кровь. Глаза уже прояснились, и теперь он только виновато смотрел, как тренер расшнуровывает его перчатки, а доктор, сняв с него шлем, утирает красные потеки с его губ и подбородка.

— Ничего, сейчас пойдем ко мне в, кабинет и поставим тебе все хрящи на законное место, — утешил боксера врач, прикладывая к его распухающему носу пакетик со льдом. — Переносица цела, так что таким красавцем, как твой тренер, ты пока не будешь…

— Ты на себя посмотри, эскулап, — насмешливо отозвался тренер и кивнул на покрытое шрамами лицо врача, в прошлом тоже боксера.

Доктор рассмеялся и увел пострадавшего в медпункт, а тренер покачал головой и прошелся по рингу. Остановившись напротив разматывающего эластичные бинты Бориса, он заложил руки за спину и покачался на пятках, словно раздумывая, что ему сказать.

— Пацан он еще, — оправдываясь, заявил Боря. — Для своего возраста — бройлер, но в башке пока ничего. Полная каша.

— А ты стремишься всеми силами ее усугубить, — строго ответил тренер. — Какого черта ты поймал его на встречном? Мы сегодня отрабатывали совсем не это.? — Ну не удержался, Александр Николаевич, — Борис усмехнулся. — Зато будет теперь точно знать, где стоит пренебрегать защитой, а где нет…

— Слушай, а кто у нас тренер? Ты или я?! Я тебе хотя бы намеком указал, что надо обучить парня защите или встречному? Я сказал — повторю, если тебе отказывает память, что сегодня мы «танцуем»! Так было? Я тебя спрашиваю?!

— Ну так, — Борис нехотя пожал плечами., — А было ли хоть слово о встречных ударах?

— Вроде бы нет, — парень упрямо наклонил голову. — Да что вы, Александр Николаевич, так переживаете? Парень же в порядке? А на будущее я учту… Неудобно даже…

Он указал глазами на трибуну, где расположилось несколько парней и девчонок. Они не то чтобы наблюдали за тренировкой, но взгляды девиц нередко скользили по крепкой фигуре Бориса, и боксеру было действительно неудобно за то, как он по-мальчишески вынужден выслушивать тренерский нагоняй. Александр Николаевич окинул взглядом группу болельщиков и усмехнулся. Теперь «подвиг» его подопечного обретал смысл.

— В следующий раз я лично выгоню отсюда всех перед спаррингом, — пообещал он Борису и снова взглянул на трибуну. Его почему-то заинтересовал одиноко сидящий на самой дальней скамейке человек. Тренер долго смотрел на совершенно не вписывающегося в картину спортивного зала мужчину, пытаясь понять, чем он так интересен. Возможно, все дело было в том, что человек не проявлял никаких эмоций. Он явно не интересовался происходящим на ринге и не разглядывал симпатичных юных спортсменок, что болели за Бориса. Что он тогда потерял здесь, в пустом зале? Решил отдохнуть от городской толчеи и побыть в относительном одиночестве? Так и не придя к определенному выводу, тренер обернулся к Борису с намерением закончить выволочку и отправить ученика в душ.

Парень стоял, неестественна выпрямив спину, и смотрел на тренера совершенно отсутствующим взглядом. Александр Николаевич удивленно коснулся его плеча и спросил:

— Боря, что с тобой?

Вместо ответа боксер медленно наклонился всем телом вперед и упал тяжелым мешком на покрытие ринга. Тренер присел рядом и перевернул парня наспину. Борис был страшно бледен, а из лопнувшей от удара о пол губы не вытекало ни капли крови. Это почему-то сразу бросилось тренеру в глаза, и он, осторожно опустив голову парня на ринг, изо всех сил закричал, вызывая врача…

— Вот ты мне скажи, Алексей, что заставляет человека бросать все дела, семью и болезни, кроме открытия сезона? Вижу, знаешь… Только смерть! Настоящего охотника не удержишь дома в этот момент ничем, как ни старайся! Отбери у мужиков все ружья, так они тут же луков понаделают, рогатин настругают, силков навяжут и собак научатся подбрасывать на высоту среднего утиного полета! Я тебе голову даю на отсечение… чью-нибудь…

— Наливай, пока не рассвело, — Алексей поежился, — а то холодно что-то…

Нет, — приятель завинтил бутылку и спрятал ее в рюкзак.

Нам же еще стрелять…

— Да ты что, не охотник совсем? Где же это видано, чтобы на трезвую голову стрелять? — преувеличеннободро возразил Алексей. — Не жмись, наливай!

— Нет, Леша, я понимаю, ты человек городской.

— Грамотный. Фильмов всяких насмотревшийся. Только фильмы эти — комедийные. Но тут-то не комедия, а реализм. Тут по кустам знаешь, сколько таких архаровцев бродит? И сам смотри, как бы не подстрелить кого, и по сторонам не забывай оглянуться. Влет утку не бьют, представляешь? Не. умеют, охотнички свежеструганные! Только на воде да с десяти шагов. По камышам идешь — чистая передовая. Так дробь вокруг и свистит!