Стажеры появились через минуту, и по их раскрасневшимся лицам я определил, что время они проводили в своих обычных спорах на излюбленную тему. Они спорили практически постоянно и чаще всего по поводу перенаселенности планеты различными видами нечисти. Алексей видел в этом одну из движущих сил прогресса, не пытаясь, впрочем, оправдать агрессию Бездны или попытки людей-волков прибрать к лапам основные научные достижения атлантов, а Ирина яростно защищала довольно радикальную точку зрения: человеческое общество — для людей, а все остальные пусть создают свои социальные постройки и сотрудничают с человечеством в открытую, без ассимиляции, которая, по ее мнению, является губительной для уникального человеческого генотипа. В изобретении аргументов оба достигли больших высот, и если бы не фантазия Красавчика, который постоянно загружал их работой, дело могло дойти до печального исхода. Хорошо, что мы до сих пор не наткнулись на следы присутствия в нашем мире еще каких-нибудь чужаков, например, инопланетян, поскольку тогда их словесная конфронтация могла бы обернуться настоящей войной.

— Мы уезжаем, — сказал я. — Вы остаетесь на самостоятельном хозяйствовании. Чем заняться, я надеюсь, найдете?

— Найдем, — Алексей кивнул и покосился на Иру.

— Только глаза друг другу не выцарапайте, — попросил Красавчик.

— Вернусь — проверю!

Ира через силу улыбнулась и взяла Алексея под руку.

— Мы самые спокойные и смирные сотрудники во всем агентстве,

— ответила она и с оттенком снисхождения посмотрела на Алексея.

— Так, Кузя?

— Так, фрау ведьма, — неловко парировал Кузьменко.

— Вот и ладно, — заключил Красавчик. — Теперь я за вас спокоен. Связь по спутниковому, приборы слежения, бронежилеты и оружие иметь на себе даже в ванной. О любом самом незначительном отличии звукового фона от гробовой тишины докладывать немедленно. Понятно?

— Так точно, — по-военному ответил Алексей и щелкнул каблуками.

— Моя школа, — улыбаясь, похвалил Красавчик. — Орел!

Ирина тут же повторила движение напарника, и Красавчик обернулся к ней:

— И орлица!

— Скоро ты окончательно превратишь наше агентство в филиал цирка шапито, — поморщившись, сказал я. — Нам пора. Развод окончен.

Как выяснилось через двадцать минут, нам было действительно пора, но не так далеко, как мы рассчитывали. На милицейском посту, у самого выезда из города, дорогу нам преградил человек в форме и с оружием на плече. Он бодро взмахнул полосатым жезлом и указал на обочину. Случай был уникальный, и суть заключалась не в том, что дорогущие планеры не останавливали даже те смельчаки, что запросто тормозили «Мерседесы» или роскошные джипы. Наш планер прекрасно знали все милиционеры города, и останавливать его считалось просто неприличным, как если бы на нем висели правительственные номера. Возникшая ситуация заставила меня непроизвольно поставить оружие на боевой взвод и переложить его поудобнее. Красавчик сделал то же самое и задумчиво произнес:

— Что-то не нравятся мне эти сотрудники ГИБ два Д… Может, проигнорируем?

— Зачем? — возразил я. — А вдруг что-нибудь прояснится?

— Или наоборот, — тихо сказал напарник и прижал планер к обочине.

— Попрошу вас выйти из машины, — твердо заявил подошедший со стороны Красавчика сержант.

Мой напарник вынул из кармана визитную карточку и, подавая ее в приоткрытое окно, вежливо сказал:

— Мы спешим, товарищ сержант.

— Выходите из машины! — игнорируя визитку, рявкнул милиционер и направил на Красавчика ствол автомата.

Я взглянул вправо и заметил, что от милицейской «Волги» в нашу сторону идут еще трое автоматчиков. Решимости в их лицах было хоть отбавляй, а на выстрелы в упор железо нашей машины не рассчитано. Я положил руку на предплечье Красавчика и негромко сказал:

— Выходим…

— Да ты что, это же не менты! — возмутился напарник.

— Ты уверен? — возразил я.

Красавчик промолчал и, сунув пистолет под сиденье, открыл дверцу.

— Руки на машину, ноги на ширину плеч! — приказал сержант, когда мы оказались на земле.

По нашим карманам торопливо пробежали руки одного из милиционеров, и все наше вооружение перекочевало в «Волгу».

— Руки за срину! — прежним тоном приказал сержант и ткнул меня стволом автомата в спину.

Я завел руки за спину и почувствовал, как на них защелкнулись наручники.

— У нас есть разрешение, — попытался возразить Красавчик, но его руки тоже оказались скованными, еще до того, как он получил ответ на свое заявление.

— Разберемся в отделении! — рявкнул заковавший его сотрудник и толкнул Красавчика в сторону «Волги».

— Черти полосаторукие! — довольно спокойно выругался мой напарник.

— Думаете, вам за бдительность оклады повысят?

— Увидим, — охотно ответил милиционер и затолкнул Красавчика в машину.

Меня посадили рядом, а третьим с нами втиснулся тот самый сержант, что так самоотверженно остановил наш планер.

— Можно было просто позвонить вашему начальству и выяснить, кто мы такие, на месте, — осторожно посоветовал я севшему на переднее сиденье капитану.

Тот посмотрел на меня отсутствующим взглядом и кивнул. Что означал его кивок и кому он предназначался, я не понял, но «Волга» в тот же момент сорвалась с места и с нехарактерной прытью понеслась в сторону, прямо противоположную городу.