— Начинайте загружать в шлюпки эти бочки со смолой, — приказал Арин геранцам. — Мы воспользуемся ими, чтобы сжечь корабли.

— В этом нет необходимости, — сказала Кестрел. — Потому что мне известно кодовое слово Венсана.

— Тебе… — повторил Арин. — Тебе известно?

— Да.

Она не знала пароля, однако могла предполагать с достаточной уверенностью. Варианты были ограничены птицами из «Песни о перьях смерти». Кроме того, Кестрел помнила, как смотрел капитан Венсан на блюдо с изображением пустельги. Она могла бы поспорить на золото, что знает, какой пароль он выбрал для вечера бала. Кестрел могла читать лица людей также, как если бы смотрела сквозь текущие воды на песчаное дно, наблюдая, как колышется ил и мелькают рыбы. Она видела, как Венсан принимал свое решение точно также, как сейчас видела подозрение в глазах Арина.

Ее уверенность дрогнула.

Арин. Разве не опроверг Арин ее способность понимать и угадывать людские чувства и намерения? Ведь в карете она считала, что он был с ней честен. Ей казалось, что его губы соприкасаются с ее, будто в молитве. Но она ошиблась.

Арин потянул Кестрел за руку на улицу. Дверь за ними захлопнулась, и он вывел ее на конец пустого пирса.

— Я тебе не верю, — сказал он.

— Я полагаю, что ты весьма неплохо изучил мой дом. Что доставляют, какие письма отсылаются. Кто приходит, кто уходит. Уверена, ты знаешь, что вчера вечером капитан Венсан ужинал у нас.

— Он был другом твоего отца, — медленно ответил Арин.

— Корабль которого привез из столицы рояль моей матери, когда я была ребенком. Он всегда был ко мне добр. А теперь он мертв. Так?

Арин не стал этого отрицать.

Лунный свет становился все бледнее, но Кестрел знала: Арин увидел, как черты ее лица исказило горе.

Пусть видит. Это послужит ее цели.

— Я знаю пароль, — сказала она.

— Ты никогда не сообщишь его нам. — Облака закрыли луну, превратив лицо Арина в сосредоточие теней. — Ты дразнишь меня. Ты хочешь, чтобы я ненавидел себя за то, что сделал. Ты никогда меня не простишь, и уж точно не станешь мне помогать.

— У тебя есть кое-что, что нужно мне.

Казалось, вокруг них разлилась холодная тьма.

— Сомневаюсь, — произнес Арин.

— Я хочу Джесс. Я помогу вам захватить корабли, а ты отдашь ее мне.

Истина может обманывать не хуже лжи. Кестрел действительно хотела получить взамен на свою услугу возможность помочь подруге или хотя бы быть рядом с ней, когда придет смерть. Однако девушка также рассчитывала, что эта истина будет достаточно правдоподобной, чтобы Арин не заметил скрытого за ней: Кестрел было необходимо, чтобы в гавани осталось хотя бы одно рыбацкое судно.

— Я не могу просто отдать ее тебе, — сказал Арин. — Судьбу выживших будет решать Плут.

— О, но ведь ты как будто обладаешь особыми привилегиями. Если ты можешь потребовать в свое распоряжение одну девушку, то почему не двух?

Губы Арина изогнулись в чем-то напоминающем презрение.

— Как только у меня будет возможность, я сделаю так, чтобы ты смогла увидеться с ней. Ты доверишься моему слову?

— Едва ли у меня есть выбор. А теперь к делу. Ты сказал Плуту, что отправился на бал, чтобы узнать от раба капитана порта некую информацию. Ты поделишься ею со мной.

— Я отправился на бал не за этим.

— Что?

— Нет никакой информации. Я солгал.

Кестрел приподняла одну бровь.

— Как неожиданно. Разве ты мгновение назад не дал мне обещание и не просил меня довериться твоему слову? Действительно, Арин. Тебе следует разобраться в своих правдах и выдумках, иначе скоро ты сам не сможешь понять, что из них есть что.

Молчание. Ее слова ранили его? Она надеялась, что так и было.

— Твой план по захвату кораблей достаточно умен, — сказала Кестрел, — но тебе нужно лучше продумать несколько важных деталей.

Она рассказала ему свой замысел. Кестрел гадала, понимал ли Арин, что, если он воспользуется ее помощью, это лишь усилит подозрения его людей насчет их любовной связи. Понимал ли он, что сотрудничает с валорианкой, которая вовсе не обязательно заботится о его интересах. Она гадала, знал ли он, что, достигни он сегодня своей цели, его победа будет подмочена тем, как он ее добился.

Скорее всего, он все это понимал. Арин должен был знать, что чистых побед не существовало.

Но Кестрел сомневалась, что он мог угадать: капитан Венсан научил ее управлять кораблем. И даже если каким-то образом Арину было это известно, Кестрел полагала, что в данный момент его мысли занимало слишком много других вещей, чтобы он осознал: рыбацкие лодки были ее единственной возможностью бежать в столицу.

Как только она увидит подходящий для бегства момент, она воспользуется им. Она спустит на этот город воющих гончих псов империи. 

Арину уже приходилось работать в гавани. После карьера его продали в другую кузню, а когда его второй мастер-кузнец умер, Арин стал частью наследства, которое делили наследники. Его имя по-прежнему значилось в списках как Кузнец, но он скрыл свои умения от новых хозяев, и те продали его в убыток себе на судоверфь. Арин никогда не плавал на корабле, но по виду мог отличить геранское судно. Вместе с другими рабами он бессчетное множество раз вводил корабли в сухой док и тягал канаты, чтобы повалить громадины на бок, когда вода отливала. Затем он, пробираясь через грязь, соскребал с бортов корабля закостеневших морских обитателей, и осколки рачков разлетались вокруг него, впиваясь в кожу и процарапывая тонкие красные полосы. Он помнил вкус пота во рту, воду, плещущуюся у его лодыжек, и спешку, ужасную спешку: перед тем как приливная волна вернется, рабы должны были при помощи блоков перевернуть корабль на другой борт и очистить его корпус со второй стороны.