Она молча сидела в шлюпке рядом с ним. Остальные геранцы на веслах смотрели, как она подняла свои связанные руки и дернула за черную ткань, которая скрывала ее волосы. Ей было сложно снимать повязку, но это являлось необходимостью, так как новый план предусматривал то, чтобы Кестрел увидели и узнали.

Геранцы наблюдали, как она пытается развязать ткань. Они смотрели, как Арин отпустил одно весло и хотел было помочь ей, но Кестрел отпрянула от него так резко, что лодка вздрогнула. Это движение лишь слегка отдалось через дерево, но все его почувствовали.

Желудок Арина сжался от стыда.

Кестрел стянула с головы повязку. Хотя небо было покрыто облаками, которые поглотили луну и добавляли темноте вокруг еще больше глубины, волосы и бледная кожа Кестрел будто сияли. Казалось, что она светится изнутри.

Арин не мог вынести вид ее. Он снова взялся за весла и продолжил грести.

Лучше, чем любой другой из десяти геранцев в лодке, Арин знал, что Кестрел может быть коварной. Что ему следует доверять ее плану не больше, чем ее уловкам при игре в «Клык и Жало» или обману, при помощи которого она загнала его в ловушку утром перед дуэлью.

Ее план по захвату корабля был хорош. Лучшего шанса у них не было. Однако Арин продолжал обдумывать его, изучать так, как мог бы осматривать копыто лошади, осторожно ощупывая его в поисках слабого места, опасной трещины.

Он не мог найти ее. Он не сомневался, что изъян был, а затем понял, что трещина, которую он ощущал, лежала внутри него самого. Сегодняшняя ночь расколола Арина. Превратила его внутреннее сражение с кипящую войну.

Неудивительно, что он был уверен в неправильности происходящего.

Невозможно. Невозможно любить валорианку и оставаться верным своему народу.

Сам Арин был слабым местом.

*

Кестрел смотрела, как по черной воде скользили другие четыре шлюпки. Две приблизились к кораблю Венсана и остановились возле бортовой лестницы, скрытые тьмой и изгибом корпуса судна, которое сужалось к ватерлинии. Чтобы увидеть эти шлюпки, морякам придется перегнуться через борт.

Тревогу на корабле не подняли.

Еще две шлюпки подплыли ко второму по размеру кораблю в гавани, двухмачтовому судну с одним рядом орудий, которое заметно проигрывало трехмачтовому судну Венсана с двумя батарейными палубами.

Геранцы посмотрели на Арина. Он кивнул, и гребцы начали усиленно работать веслами, не заботясь о скрытности, а лишь о скорости. Весла стучали в уключинах, хлопая по воде, разбрызгивая и расплескивая ее. Когда шлюпка приблизилась к кораблю Венсана, моряки уже выстроились вдоль борта и глядели вниз на воду. В темноте их лица были неразличимы.

Кестрел встала.

— В городе мятеж! — крикнула она морякам, сообщая о том, что и так было понятно, если взглянуть через гавань в сторону городских стен. — Поднимите нас на борт!

— Вы не наши, — раздался голос с главной палубы.

— Я — друг капитана Венсана — Кестрел, дочь генерала Траяна. Капитан отправил меня сюда вместе с вашей командой для защиты.

— Где капитан?

— Я не знаю. Мы потеряли друг друга в городе.

— Кто с вами?

— Терекс, — крикнул имя Арин, раскатывая звук “р”. Следом за ним остальные геранцы в лодке также назвали выданные капитаном порта имена сошедших на берег моряков. Геранцы говорили быстро, некоторые проглатывали слоги, но каждый вполне удовлетворительно справился с произношением, которому научила их Кестрел после того, как лодки отчалили от берега.

Моряк с борта сказал:

— Назовите кодовое слово.

— Это я, — произнесла Кестрел с уверенностью, которой на самом деле не ощущала. — Мое имя — Кестрел. Пустельга.

Пауза. Несколько коротких секунд, в течение которых Кестрел надеялась, что не ошиблась, и надеялась, что ошиблась, и ненавидела себя за то, что делает.

Лязг. Металлический скрежет.

С главной палубы спустили крюки, присоединенные к блокам. С нетерпеливым стуком геранцы закрепили их за края шлюпки.

Однако Арин не шевельнулся. Он смотрел на Кестрел. Возможно, он до конца не верил, что она знает пароль. Или не мог даже предположить, что она предаст свой народ.

Кестрел смотрела на него, будто сквозь окно. Что бы он ни думал, это не имело значения. Теперь — нет.

Блоки заскрипели. Шлюпку подняли с воды, с ее бортов падали капли. Лодка дергалась и раскачивалась, повинуясь тому, как моряки на борту натягивали веревки. А затем она начала ползти вверх.

Кестрел не было видно кормовой лестницы или других лодок с геранцами. Они казались расплывчатыми тенями цвета ночи. Однако девушка заметила движение на корпусе корабля. Геранцы взбирались по корме на борт.