Геральду мало нравился лес. В Темных землях опасности хватало и без посещения чащоб, и ему всегда казалось, что у людей хватало проблем, поэтому не имело смысла испытывать судьбу, встречаясь с обитающими в лесу существами.

Он предпочитал усердно работать, присматривая за кладбищем и хороня тех, кто уже не мог навредить, а не беспричинно искать скрытые опасности в густых лесах Темных земель. Жителям Инсли не нравилось посещать места с гниющими в земле мертвецами, поэтому они не трогали Геральда и избегали его из-за сада мертвых, как говорил сам могильщик.

Мертвые его тоже не беспокоили.

Они никого не беспокоили. Люди боялись их только из-за глупой суеверности. Существовало множество настоящих опасностей, вроде тех, что обитали в дебрях Темных земель. Мертвые же никогда не мешали.

Работа могильщика оплачивалась плохо, но у Геральда не осталось семьи, а ему самому многого не требовалось. К счастью, большинство людей с удовольствием платили ему за погребение родственников, пусть и не очень много. Денег хватало разве что на маленькую комнатку в городе, где по ночам, среди горожан, он был в безопасности, хотя те и отводили взгляды, оказываясь рядом с ним.

Геральд понимал, что людям всегда будут нужны могильщики, которые хоронят умерших, а у него до конца жизни будут крыша над головой, постель и еда.

Не то чтобы люди не желали копать ямы, просто, им совсем не хотелось самостоятельно хоронить мертвых, которые пугали до дрожи. Геральд уже давно относился к мертвецам равнодушно. Благодаря ним у могильщика есть постоянная работа, и они никогда не доставляли проблем.

Большую часть взрослой жизни Геральд исполнял тоскливую обязанность погребения усопших, которых высоко ценил при жизни, и привилегию закапывать тех, кто его мало волновал. Смерть первых часто заставляла пролить слезу. А когда из жизни уходили вторые, он, забрасывая их землей, мрачно улыбался.

Но Геральд никогда не улыбался долго, понимая, что однажды присоединится к ним в подземном мире. Он не хотел давать душам повод злиться на него и пытался выполнять работу так, чтобы не злились и живые.

Геральд убрал с глаз мягкие седые волосы, наклоняясь ближе к окну, прислушиваясь и вглядываясь вдаль. Он заметил, что коровы на лугу перестали пастись и даже прекратили жевать, уставившись в одну точку, в одно и то же место на северо-востоке.

Могильщик посчитал это тревожным знаком, поглаживая щетину и обдумывая происходящее. На северо-востоке почти ничего нет. Темные земли достаточно пустынны и полны опасностей, которых не стоит недооценивать, но северо-восток особенно негостеприимное место. Он знал лишь одну деревню, находящуюся там, — Стройзу.

Говорили, что местность там дикая с незапамятных времен и всегда такой будет, потому что на северо-востоке обитает ужасное зло, и любой, не лишенный здравого смысла, держался оттуда подальше. Из поколения в поколение передавали сведения о жутких тварях и даже ведьмах, которых там можно встретить. А ведь всем известно, что с ведьмами шутки плохи.

Люди не задавали вопросов и не проводили расследований. Кому хотелось тревожить спящее зло? Или ведьм. Какой в этом смысл?

Геральду доводилось видеть странствующих торговцев, бывавших в далекой деревне Стройза, по ту сторону горной гряды, смутные очертания которой виднелись на северо-западе. Он не встречал никого из жителей Стройзы, но ему удалось поговорить с немногими торговцами, что изредка отправлялись попытать счастья в том направлении. В деревне не было ценных товаров, и, поскольку торговцы возвращались с небольшой прибылью, не способной покрыть затраты на путешествие, других это место не привлекало. Стройза была маленькой деревушкой, жители которой держались только друг друга. Вполне понятно, почему они жили отчужденно — незнакомцы чаще всего несли неприятности.

Поговаривали, что некоторых торговцев, ушедших на северо-восток в поисках богатства, больше не видели. Вернувшиеся же рассказывали о ночной тьме, в которой сталкивались с дикими животными, коварными тварями и даже ведьмами. Несложно догадаться, почему возвращались не все. Остальные же никогда не отправлялись в Стройзу снова, отдавая предпочтение другим, более известным местам, где можно заработать на жизнь.

Всматриваясь вдаль, Геральд заметил движение на краю отдаленного леса. Было сложно определить наверняка, но показалось, что он увидел туман, временами спускающийся с гор и стелющийся по равнине. Геральд спросил себя, мог ли он ошибиться и на самом деле услышать звук грома и увидеть туман, спускавшийся с гор в преддверии грозы.

Геральд мотнул головой, отгоняя эту мысль. Он явно слышал не гром, не нужно себя обманывать. Что бы ни издавало раскатистый звук, раньше он, определенно, не слышал подобного.

Глядя на неуклонно приближающийся туман, Геральд подумал, что это могут быть всадники, множество всадников, например, кавалерия. Как и другие жители Инсли, он слышал истории о недавней войне от молодых парней, ушедших сражаться за Д'Хару и вернувшихся, чтобы рассказать о ней. Они делились историями об огромных армиях, тысячах и тысячах всадниках, бросающихся в кровавые битвы. Возможно, туман является пылью, поднятой лошадьми? Или огромным количеством марширующих солдат.

Геральд не предполагал, что солдаты или кавалерия делают так глубоко в Темных землях. Зато скачущие по равнине лошади объясняли причину странного рокота.

Однажды он видел охранников епископа Ханниса Арка, когда те проходили через Инсли, но их было мало и явно недостаточно, чтобы поднять облако пыли, как сейчас, или издавать такой грохот.

Тогда Геральд решил, что из-за влажности, которая сейчас стоит, и грязи не может быть пыли. Кроме того, дымка казалась слишком блеклой, не похожей на туман.