– Сведения надежные?

– Подтверждены самим Карповым.

– Старшим?

– Да. После того, как мы предъявили ему неопровержимые доказательства гибели сына, он тут же во всем признался. Бородач держал его на крючке, утверждая, что Карпов-младший воюет в рядах его армии.

– Что рекомендуете?

– Войсковую операцию. – Барышев многозначительно взглянул на князя. – Прежними… э-э… методами действовать нецелесообразно. Это Европа, ваша светлость.

– Понимаю, что Европа, – бросил Преображенский раздраженно. – Но если мы понесем потери, я сверну операцию и просто разнесу это осиное гнездо в клочья! Валеев!

Начальник штаба подошел к столу. Барышев взглянул на генерала и с удивлением обнаружил, что от его былой выдержки остались одни воспоминания. Теперь начальник штаба выглядел каким-то… чуть ли не пришибленным. «Что с ними со всеми происходит? – мелькнула удивленная мысль. – Неужели Преображенский действительно превратился в такое ужасное чудовище, что его боятся даже боевые генералы?!»

– Слушаю, ваша светлость, – стараясь говорить ровно и спокойно, произнес Валеев.

– Высадить десант. Зачистка и эвакуация. Шесть часов на все! Кто не уйдет из города, пусть пеняет на себя. Волков! Готовьте штурм-крейсеры с тяжелыми бомбами. И пару бомберов с ядерными.

– Ваша светлость! – попытался возразить Барышев.

– Не лезьте не в свое дело, генерал! – оборвал его Преображенский. – Ядерные заряды – на крайний случай. Если Бородач не успел как следует укрепить подвалы, тяжелых бомб будет достаточно.

– Но Бородач готовил эту базу почти полгода, – напомнил начальник СБ.

– Вторым этапом станет закладка тектонических фугасов и зарядов объемного взрыва, – пообещал Сергей. – А вот если и они не смогут расшатать своды этой чертовой базы, в ход пойдут «финальные аргументы» средней мощности.

– Но ведь это Европа! – все еще сопротивлялся Барышев. – Система Юпитера. Сердце ОВК!

– Каллисто тоже сердце. – Преображенский взглянул на генерала, словно удав на кролика. – Но там была Астраханка. Три удара по двадцать килотонн. Три Хиросимы в одном городке. Так что оставьте свои увещевания, генерал. На войне как на войне.

– Это гражданская война, – неуверенно привел последний аргумент Барышев. От взгляда Сергея ему стало как-то не по себе.

– Я должен прослезиться и всех простить?

Преображенский словно бы заглянул на самое дно его души. Это становилось невыносимым. Генерал СБ с трудом отвел взгляд и поспешно достал платок. Промокнув крупные капли пота, он наконец кивнул и выдавил:

– Вам решать…

Он хотел добавить «и отвечать», но не стал. Отвечать Преображенскому было уже практически не перед кем. Гордеев не вставал с постели, и с каждым днем ему становилось все хуже. Совет, дворянство, генералы… все были запуганы до смерти, а младшие офицеры и солдаты пребывали в боевом трансе. Пока шла война, они особо не задумывались, прав их главнокомандующий или нет. Да и не положено им было задумываться. Так что держать ответ Сергею Павловичу предстояло только перед совестью и богом. Сущностями весьма абстрактными…

Спустя шесть часов генерал Барышев стоял рядом с Преображенским в тени небольшого скверика на окраине городка и наблюдал, как из Белополья выходят последние горожане. Они были напуганы, постоянно оглядывались на покинутые дома, но послушно шли по широкому многополосному шоссе навстречу неизвестности, а в направлении города двигались военные бронетранспортеры с эмблемами саперных подразделений. По результатам разведки боем, база Бородача оказалась хорошо укреплена и взять ее можно было только длительной осадой. Это в планы князя не входило, а значит, участь городка была предрешена.

– Даже обычные заряды могут разрушить значительную часть городских зданий. Плотность застройки здесь очень велика, – заметил Барышев.

– Неважно, – бросил Сергей.

– Нет гарантии, что эвакуированы все жители, – попытался продолжить генерал.

– Вы опять за свое? – Князь не сводил глаз с потока беженцев.

Из толпы неожиданно вынырнула растрепанная женщина. Глаза ее блестели от слез, а губы дрожали. Она увернулась от телохранителей и бросилась к ногам Преображенского.

– Господин генерал, разрешите мне вернуться! Ванечка… сын… он остался где-то в городе!

– Время вышло, – твердо сказал Сергей, даже не взглянув на женщину.

– Но если он будет искать меня дома… Мы живем прямо у старой фабрики… в ста метрах! Там стреляют! Он может пострадать!

Охранники оттащили ее за оцепление и толкнули обратно в толпу. Женщина потеряла равновесие и упала под ноги молчаливым согражданам. Кто-то помог ей встать, чьи-то руки оправили на ней платье, а чьи-то губы принялись нашептывать что-то успокаивающее… Барышев проводил женщину взглядом. Она прошла несколько шагов и остановилась, прижав руки к лицу. Безмолвная толпа обтекала ее, как медленный водный поток обтекает камень. Генерал отвлекся на проехавший мимо БТР, а когда попытался снова разыскать взглядом несчастную женщину, на прежнем месте ее не оказалось.