– Все сказанное мной и вами не подтверждено ни единым фактом, – возразил Миллор. – Делая столь категоричные выводы из абстрактных рассуждений, вы рискуете допустить новые ошибки. Такой подход нелогичен.

– Что значит – компьютерный человек! – усмехнулся Горох. – Все по полочкам разложил. Даже то, что вся его «раскладка» полная чушь.

– Нет, не полная, но это теория, – обиделся техник. – Чтобы ее доказать, нужны факты. Чем вы подтвердите свою правоту перед верховным правителем Земли?

– Самими собой, – ответил Сергей. – Нам бы только выбраться отсюда.

– И правитель, поверив вам, прекратит войну с Технократией? Какова вероятность?

– Девяносто девять и девять десятых. – Князь чуть заметно улыбнулся.

– Это высокая вероятность. – Технократ уважительно закивал.

– Вы нам поможете?

– Сделаем все, что в наших силах, – заверил старший техник.

– Тогда завтра в шахте мой офицер покажет вам, где находится туалет.

Миллор удивленно вскинул брови, но князь не стал вдаваться в подробности, а просто пожелал ему спокойной ночи и удалился в свой угол…

…Просвет между камнями и сырым потолком тоннеля был уже достаточным, чтобы в него мог протиснуться землянин. По ту сторону завала царила кромешная тьма, но движение воздуха было заметным, а еще можно было различить плеск воды. Без сомнений, там протекала подземная река.

– Надо сразу же уходить вправо, против течения, – советовал Гориннус. – А когда проплывете в другой тоннель – влево. Если держаться ближе к стене, течения можно не опасаться.

– Откуда ты знаешь? – Горох в сомнении скривился. – Спелеолог?

– Я провел расчеты, – спокойно ответил инженер-лейтенант.

– У тебя компьютер имеется?

– Да, – Гориннус слабо улыбнулся и постучал пальцем по виску, – здесь…

– Голова! – Канонир одобрительно похлопал его по плечу. – Ну что, ваша светлость, когда удираем?

– Прямо сейчас, – решил Преображенский. – Я иду первым, ты за мной, затем все остальные.

– Нет, Сергей Павлович, не получится, – возразил командир рейдера «Туман».

– Что значит «не получится»?! – возмутился князь.

– Если все сразу побежим, тревогу объявят. Не уйдем. Мы с ребятами посовещались… Вы один должны бежать. И царь Горох с вами, для прикрытия и поддержки. Остальные до вечера будут ждать. Если повезет и вас не хватятся – рванем в разные стороны и медленным маршем двинемся в арктическую зону. Там коренные торбанцы живут. У них с чинидам мир, но очень прозрачный. Они приютят. Там будем сидеть, пока вы Великого Чина не уделаете. Одна просьба – не забудьте за нами прилететь, когда получится.

– В арктическую зону? Без провизии, одежды, снаряжения? Это нереально!

– Во-первых, сейчас лето и там относительно тепло – около нуля, а во-вторых, здесь тундра начинается уже в субтропиках. Тысяча километров, и мы почти на месте.

– Тысяча километров пешком?

– Местные проводят. У них летуны имеются. Это что-то вроде экранопланов. Летают низко, но быстро. Сторрус в городке с торбанцами встречался. Они будут в Плее нас ждать. Это маленькая такая деревенька в тридцати километрах строго на юг…

– Не верю я в эту затею. Улетать надо. Сразу улетать.

– Вот вы и летите. Захватить корабль можно, но лишь один раз. После этого такую бдительность тут организуют – не вздохнешь без разрешения.

– Не нравится мне ваш вариант. Кто знает, что этим чинидам на ум взбредет? А если они на вас будут злость срывать?

– Ну и что сделают? Побьют – вряд ли. Отправят в «Черный»? Не страшно. Да и сбежим мы к тому времени, как эти уроды что-то сообразят. Но вы должны идти отдельно. Чем дольше мы будем мелькать в шахте, тем больше у вас шансов. Это единогласное решение, ваша светлость. И оно, простите за прямоту, не только заботой лично о вас продиктовано. За ОВК душа болит. Надо Гордееву глаза раскрыть. А это только вы сможете сделать.

Сергей склонил голову и зажмурился. Офицер говорил правильные вещи, но до чего же это было тяжело – взваливать на плечи груз ответственности за будущее целой Галактики да еще платить за это такую цену! Князь на секунду представил себя в кресле Гордеева и невольно содрогнулся. Как хватало сил этому старику тащить на себе такое бремя?! Посылать людей на смерть, вершить их судьбы… Не мог же он не осознавать, что единственным словом иногда решает участь миллионов людей! Преображенский тоже правил целым мирком. Правил грамотно и серьезно уже пять лет подряд. Но, если не считать мелких стычек с Бородачом, ему еще ни разу не приходилось принимать негативные решения. В мирной жизни он взвешивал все «за» и «против», издавал указы, но все они несли в себе положительный заряд. «Улучшить, повысить, увеличить…» И все они оставались внутренними делами Каллисто. На фоне гордеевских постановлений они казались песчинками. Сейчас перед Сергеем стоял тоже не очень крупный, но серьезный выбор – судьба тридцати семи офицеров против судеб миллионов землян и технократов, – и князь никак не мог решиться. Возможно, ему и не предначертано стать Великим Князем, но если раньше в глубине души он лелеял подобные мечты, то сейчас осознал ясно и отчетливо – земного трона ему не видать. Отныне и навсегда. В первую очередь потому, что он, князь Преображенский, достойнейший кандидат – ох уж эта гордыня! – этого не хочет. Он не желает всю жизнь терзаться сомнениями – а было ли принятое решение единственно верным? Никогда! Но это была мысль по поводу отдаленных вероятностей. Пока неизвестно, возникнет ли сама ситуация выбора между троном Каллисто и троном Земли. Сейчас Сергею предстояло выбрать, кому жить, а кому умереть. Предстояло послать конкретных офицеров своей эскадры на верную гибель – в сказки о местных подпольщиках он не верил, – чтобы спасти миллионы абстрактных соотечественников где-то там, в пространстве ОВК…