Предприятия и компании пытались удержаться на плаву, обучая новый персонал, но это затягивало процесс возобновления производства. Поэтому главным в конкурентной борьбе стало элементарное переманивание уцелевших специалистов. Постепенно погоня за кадрами приобрела довольно опасные формы, и в процесс пришлось вмешаться спецслужбам. Это несколько ослабило напряженность, но проблемы так и не решило…

За время пребывания во дворце полковник Воротов успел взвесить все факты и пришел к однозначному выводу: происшествие в Кремле так или иначе связано с разразившимся после Метаморфозы кадровым кризисом. Роботы технократов были тут ни при чем. Тот, кто, пользуясь кадровой неразберихой, проник во дворец и взорвал хранилище в надежде выкрасть перстень Тирана, был человеком. Причем подданным ОВК. Прямых свидетельств этому пока не нашлось, но Игорь всегда умел выделять из любой совокупности фактов главное и видеть скрытый смысл событий.

Вольно или нет, кто-то из придворных нанял тщательно законспирированного агента враждебной ОВК стороны, и тот попытался выкрасть у Преображенского символ галактической власти. Чей это агент и кто его нанял? Скорее всего, лазутчик – бывший подчиненный Бородача или колонист с одной из неблагонадежных планет «черного списка». А кто по недомыслию привел его во дворец?.. Да кто угодно. Тщательно проверять кандидатов было некогда. И на фоне прочих кружащих над ОВК свинцовых туч шпионские облачка выглядели вполне невинно. Убийцу к Преображенскому никто не подпустит – одни только роботы-охранники чего стоят, – а государственные секреты надо выведывать не в Кремле, а в профильных министерствах на Старой площади и Охотном Ряду. В общем, не шпион – главная проблема для разведки и контрразведки ОВК. Воротова больше тревожило другое. Например, то, что чиниды ушли за Рубеж и притаились, что-то там потихоньку заваривая. Вряд ли новую военную кашу, силенок маловато, но вполне возможно – крупную диверсию. А еще беспокоило то, что технократы клянутся в верности, но происшествие на Ромме пока не получило правдоподобного объяснения. Вчера туда отправилась большая группа следователей во главе с Зотовым – тем самым следователем прокуратуры, который выступал в качестве главного обвинителя на процессе по делу о мятеже на Терции. Никому другому Преображенский не доверял. Пока Зотов никаких выводов не сделал, и технократы формально оставались союзниками, но полного доверия к ним уже нет и не будет. Такой вот пока невеселый расклад…

Воротов вспомнил, как отреагировал Сергей Павлович на известие о гибели Ван Ли и Казакова. Игорь не видел Великого Князя таким расстроенным со времени гибели княгини Нины. Даже после кончины Гордеева Сергей не был настолько подавлен. Воротов знал, что Ван Ли был для Преображенского и другом, и наставником в «потусторонних» делах, и кем-то вроде ангела-хранителя. Потерять такую поддержку не только тяжело, но и опасно.

Но тут уже ничего не исправить. Чем дольше молчал Зотов, тем меньше оставалось надежд, что Ван Ли выжил и на этот раз. Похоже, теперь ему не помогли ни покровители в неведомых высших сферах, ни собственная загадочная сила. И вряд ли реальной причиной его гибели стал сбой в технократских боевых программах. Тот, кто натравил рой летающих машин на Ван Ли, сделал гораздо больше, чем могли предположить растерянные технократы или следователи с Земли. Преображенский так и сказал: «Это дело рук Высшего или кого-то из Перворожденных… хотя я сомневаюсь, что у этих существ есть руки…»

Если так, то невидимый враг сначала нейтрализовал защиту Ван Ли, сделал его уязвимым, а уж затем использовал возможности роботов. Как это ему удалось – кто знает? Даже Сергей Павлович вряд ли в курсе, а уж он-то не однажды выходил на связь с сущностями из иного измерения и кое-что в их делах понимает.

– Игорь Ярославич…

Воротов отвлекся от размышлений и обернулся. Позади него стояла Катерина, подруга Горохова и бывшая фрейлина княжны Татьяны Гордеевой – ныне проживающей на Европе, в ссылке за то, что поддержала мятежников.

– Здравствуй, Катюша, – Воротов улыбнулся. – Что ты хотела?

– Я… – Катя нервно мяла платок, а в глазах у нее стояли слезы. – Игорь Ярославич, я… Может быть, вы на него повлияете? Ну поговорите с ним по-мужски! К Великому Князю с такими глупостями я обратиться не решаюсь, но вы тоже можете его… образумить!

– Кого? – Игорь в недоумении покачал головой. – Сергея Павловича?

– Нет, почему Сергея Павловича? Сашу! Горохова… – Катя снова всхлипнула.

– А что случилось?

– Ну… это личное… Ой, так глупо… Он после командировки какой-то не такой стал, совсем дома не появляется. Извините, я с такой ерундой и сразу к вам… Извините, я пойду.

– Погоди, Катя, – до Воротова наконец-то дошло. – Он бросить тебя решил, что ли?

– Я не знаю, – девушка потупилась и скрутила платок в мокрый жгутик. – Я пойду.

– Да погоди ты! Он после Грации такой стал?

– Он там с кем-то познакомился. Я это чувствую. А я ему больше неинтересна…

– Тяжелый случай, – пробормотал полковник. – Как же я тут могу посодействовать? Приказать ему… сама понимаешь, не та ситуация. Но чисто по-мужски поговорю, обещаю.

– Спасибо, – Катя отвернулась и утерла слезы.

Воротов никогда не сомневался, что Горох еще тот кобель. Но раньше все как-то обходилось, а теперь… похоже, встрял лейтенант. Катерину так запросто по борту не пустишь. Она женщина хваткая.

– Ты не плачь, успокойся… – Игорь обнял девушку за плечи и осторожно привлек к себе. – Не стоит он того. Подумаешь, адъютант. Плюнь на него да найди другого.

– Я не хочу другого, – снова всхлипнула Катя. – Простите…

Она высвободилась из его объятий и убежала в покои княжны Оксаны Гордеевой – теперь Катя служила у нее. Воротов вздохнул. Дать бы этому Гороху по балде. Такую девушку обидел! Это, конечно, их личные дела, но все равно нехорошо.

– Господин полковник!

– Легок на помине, – Воротов смерил взглядом запыхавшегося великокняжеского адъютанта. – Что стряслось?

– Не могу знать! Его светлость вас к себе требует.

Воротов взглянул на экранчик наручного коммуникатора. Там действительно высветились строчки вызова, но отсроченного. Так решил приборчик. Игорь покачал головой. «Техника решала все». Зачастую в прямом смысле. Определяла эмоциональный фон абонента и «помогала» владельцу сортировать дела по степени важности. Вот только не учитывала мелочей. Например, того, что даже спокойный и вроде бы походя брошенный вызов к Великому Князю подлежал немедленному исполнению.