– Костя, – шёпотом позвал Витёк своего напарника. Шёпотом не потому, что боялся разбудить товарищей (когда разведчик спит, его может разбудить только звук, несущий опасность), а чтобы не потревожить тех, кто сейчас может подбираться к стоянке.

– Ну? – ответил друг.

– Слышишь что-нибудь?

– Вроде нет, а должен?

– Запах я какой-то вроде почуял.

– А, ну да, ветер, кажись, переменился.

– Будь начеку, если они полезут, то с твоей стороны, ты на ветру.

– Да знаю я. Наших будить будем?

– Пока нет.

Вот она – та самая угроза, о которой мечтали юные разведчики. Возможность предстоящего боя теперь не казалась такой весёлой и желанной. Виктор испытывал те же чувства, что и год назад, когда с отцом обходил засаду разбойников. Вместо фантазий о лёгкой славе и о том, как легко будут повержены враги, приходили другие эмоции. Страх и волнение были, но не доминировали – Виктор испытывал то, что называют предвкушением боя, ту смесь ощущений, которую не выразить словами, да и в общем-то нельзя назвать приятной. Но Виктор знал одно: все чувства, которые он сейчас переживал, были во сто крат сильнее того, что он ощущал и представлял в мирной жизни.

Виктор напрягал глаза, пытаясь определить угрозу, но в лесу дальше тридцати метров мало что можно разглядеть, хоть ночным зрением, хоть обычным. Оставались обоняние и слух, ну и интуиция.

Именно ею или другим «тонким» чувством Виктор и почувствовал угрозу, прежде чем услышал хруст сучка, который донёсся из сектора Кости.

– Костя, прямо на два часа, – закричал Витёк и сделал то, что запрещала инструкция, – оставил свой сектор контроля и повернулся к другу.

На Костю неслось – нет, летело в воздухе сквозь кустарник серое бесформенное нечто. Ещё один толчок лап – и оно доберётся до товарища. Виктор нажал на спуск автомата. Это был риск: разведчики, разбуженные тревогой, уже начали подниматься. Но повезло – очередь не задела никого из своих и легла хорошо. Тварь запнулась в полёте и кубарем покатилась к Косте.

И тут позади Виктора раздался рык почти такой же, как у рыси, только в десятки раз мощнее. Этот рык вызывал неприятную пустоту внутри живота и ещё более противную вибрацию в груди. Сразу появилось онемение в конечностях.

Виктор двигался, словно преодолевая сопротивление воздуха, и только каким-то невероятным усилием отклонился и встретил летевшее на него нечто стволом автомата с насаженным штык-ножом. Пропустил мимо себя, вспарывая шкуру и плоть, и опять нажал на спуск. Автомат заходил ходуном в руках, тем лучше – больше будет разброс, может, какая пуля перебьёт важную кость. За долю секунды магазин опустел, тварь приняла все пули и, визжа, улетела в гущу разведчиков. Виктор успел её разглядеть. Она и впрямь походила на крупную кошку, может тигра. Или, скорее, это была нечисть: звери бы нипочём не стали нападать на такую большую группу людей. Да ещё так хитро.

Старший инструктор сделал три выстрела из дробовика. Виктор увидел, что в трёх метрах от его ноги ещё одна тварь – точно нечисть, теперь без сомнения, – получила эти заряды картечи в голову и остановилась, будто её кувалдой ударили.

Ещё одна мелькнула справа, другие уже обходили поляну по флангам. И ещё этот постоянный рык, от которого предательски слабели колени.

– Ахромеев, б… ть, в круг быстро!!! – крикнул инструктор.

Остальные разведчики уже образовали круг, стреляя в положении с колена: так легче увернуться, если какая-то тварь всё-таки прорвётся сквозь заградительный огонь.

Прежде чем выполнить приказ инструктора, Виктор потратил лишние полсекунды на то, чтобы перезарядить оружие. Он выхватил новый магазин, сбил им же фиксатор магазина на оружие. Пустой боезапас выпал из автомата, Виктор вставил новый, передёрнул затвор, и тут на него налетела нечисть. Не так как обычный зверь: растопырив лапы и на грудь, – а в ноги, чтоб её незаметно было и лишние пули не принимать.

Витёк подпрыгнул, несмотря на ослабшие колени, – страх прибавил сил. Нечисть пронеслась под ним, а он, прям как в чехарде, упёрся ей в спину – только не руками, а стволом автомата. Штык-нож легко вошёл в нутро твари, а Виктор нажал спуск.

Тварь взвизгнула, рванулась вперёд. Молодой разведчик кубарем скатился с её спины, ещё перекат – и он встал в строй своих товарищей. Только штык-нож остался в спине твари.

Нечисть, а их осталось штуки три, продолжала носиться вокруг поляны по кустам. Разведчики по ним коротко стреляли. Вибрация, исходившая от тварей, казалось, исходила из-под земли, мешала целиться, сбивала дыхание.

– Разведка, ну-ка! – взревел старший инструктор и перешёл на вой. Настоящий волчий вой.

Ему вторили разведчики. Виктор тоже выл, не прекращая стрелять, как учили, чтобы вой или крик исходил изнутри тебя, из самой души.

Страшной силы вой разлился над поляной, кто-то, на исходе дыхания, перешёл на рык, кто-то на визг. Но страшное вибрирование от тварей и его последствия для людей исчезли.

– Глаза! – выкрикнул инструктор-маг, вставший на ноги в центре круга. Выбросил вперёд скрещённые руки.

Виктор успел зажмуриться, прежде чем яркая вспышка озарила лес и сноп огня ударил в кусты. Оттуда сразу же донёсся пронзительный визг, а потом наступила тишина.

Разведчики быстро перезарядили полные магазины, ответили плотными очередями по лесу.