— «После» может и не быть, — окидывая Соловьева, видимо, принятым в Конторе, цепким взглядом, изрек лысый. — Они такие, врачеватели наши. Но, если не справятся — веди… До встречи, товарищ пришелец…

— До свидания, гражданин Сноровский, — реплика вырвалась у Андрея непроизвольно.

Иван Павлович, попрощавшийся уже, на ходу вдруг споткнулся и замер.

— Что? — он медленно повернулся к Соловьеву всем корпусом. — Что вы сказали?

— Попрощался, — Андрей пожал плечами. — Не расширят ваш отдел, Иван Павлович, так и будете в одиночку за необъяснимыми явлениями гоняться. Или все-таки на пенсию придется выйти. К начальнику можете даже не ходить.

— Борис Сергеевич, ты где его откопал? — изумленно спросил лысый.

— Рекомендуете закопать обратно? — Борис снова ухмыльнулся.

— Нет, — Сноровский заложил руки за спину и медленно обошел Андрея по кругу. — После медиков мне его в обязательном порядке сдай. Такой кадр!

Борис кивнул и, взяв Соловьева за рукав, уже собрался продолжить свой путь, но из-за поворота вылетел красный от возбуждения Феликс Сошников.

— Вот удачно! — выпалил он, тормозя перед собеседниками. — Борис Сергеевич, Иван Палыч, вас обоих Константинов вызывает! Срочно! Там, в Юго-Западном, что-то случилось, говорят, по вашей части.

— По чьей конкретно? — спросил Борис.

— Не знаю, — Феликс пожал плечами. — Но шеф приказал вас обоих мобилизовать.

— Тарелка упала? — предположил лысый.

— С ложкой и вилкой, — Борис вздохнул с притворным сожалением. — Никак опять Призрак кого-то завалил?

— Ну, не знаю я! — Феликс на секунду клятвенно прижал руки к груди и помчался дальше по коридору.

— Извини, Соловей, — Борис обернулся к Андрею. — Давай завтра? Прямо к девяти подходи. Даже если меня не будет, я предупрежу докторов…

— Нет, — Соловьев покачал головой. — Ты лучше позвони, когда авралы закончатся, и я приеду.

— Да они никогда не закончатся, — с досадой произнес Борис. — На то они и авралы… Слушай, братишка, а может, тебя подбросить? Как раз по пути.

— А это по правилам? — Андрей усмехнулся. — Посторонний человек в оперативной машине…

— Ты думаешь, о тебе никто не знает? Тоже мне, посторонний. Ты в моем личном деле трижды упоминаешься. Да и собственное имеешь, сам о том не подозревая. Иначе кто бы тебя сюда так свободно впускал, а главное — выпускал?

— Век живи, век удивляйся, — Соловьев покачал головой. — Ладно, поехали. На «Волге» под мигалкой, наверное, побыстрее будет, чем на троллейбусе…

— Мой перекресток проскочили, — с сожалением оглядываясь назад, пробормотал Андрей.

— Извини, Соловей, — пряча в карман мобильный телефон, отозвался Борис, — путевка горит. Если вовремя сориентируемся, есть шанс накрыть этого гада медным тазом! Раз и навсегда!

— Все-таки Призрак? — поинтересовался Иван Павлович. — А меня зачем с места сорвали?

— Федот, да не тот. Что-то у него то ли с вооружением не в порядке — чуть ли не лазерное, то ли заклепки на ботинках из метеоритного железа.

— Ну да, — ехидно произнес Феликс, успевший подсесть к ним за секунду до того, как машина сорвалась с места, — гуманоид. Только зачем этому гуманоиду крошить в мелкую соломку земных мафиози? Межзвездный Робин Гуд объявился?

— Так или иначе, Белянин давно напрашивался на летальный исход. Все логично. Сначала Мордехай, теперь Белянин, следующим, по идее, должен быть…

— Слепцов, — неожиданно подсказал Андрей. — А после — Юшкин, Асланов и Березняк…

— Не понял, — Борис в два приема развернулся на переднем сиденье так, чтобы видеть Соловьева. — Ты откуда это выудил, птаха?

— Я боюсь, Боб, — Андрей обхватил себя за плечи руками и наклонил голову.

— Эй, знаток, ты только не зависай, — Борис потормошил друга за плечо. — Серьезно, откуда ты знаешь эти фамилии?

— Фамилии как фамилии, — отмахнулся Соловьев.

— Но только не через запятую. Или опять пригрезилось?

— Не пригрезилось, — Андрей поднял на него тоскливый взгляд. — В чьем-то… сознании, что ли… прочел. Прямо вот так, списком. А еще — как эти люди выглядят, где бывают, с кем общаются, привычки, маршруты передвижений… И сроки. Юшкин на октябрь запланирован, Асланову тоже до первого ноября отмерено, Березняку до пятого, а Слепцов не больше двух суток протянет, если со вчерашнего вечера считать…

— Ты хочешь сказать… — Борис запнулся и перевел изумленный взгляд на Ивана Павловича. — Ты хочешь сказать, что вчера вечером случайно столкнулся с… Призраком?