– А она времени зря не теряет! Быстрее было бы только, если б она споткнулась и упала на его…

– Сандра, пожалуйста! Не сегодня.

Я пытаюсь игнорировать ее голос. И то, что происходит в Желтой комнате, но стоны и хрипы, доносящиеся оттуда, а также скрип кровати для меня как спазмы в голове.

Нет никакого смысла отрицать очевидное – Минна сейчас в постели с гробовщиком в Желтой комнате.

В комнате пахло гнилью и чем-то сладким. У меня этот запах вызывал приступы тошноты. Я вспомнила, как Эд пыхтел, вцепившись в спинку кровати. Он зажмуривал глаза от напряжения, по его лицу катились бусинки пота. Тук-тук-тук. Так сильно и настойчиво. Как будто он мог таким образом выбить из своей жизни все проблемы.

Эд закрывал глаза и видел железную дорогу. Я тоже научилась переключаться. Может, поэтому я так легко привыкла к новому телу – потому, что научилась быстро избавляться от старого.

– Знаешь, в чем ее проблема? Это нимфомания. Болезнь такая. Зависимость от секса.

Сандра считала себя психологом-специалистом, потому что какое-то время работала в клинике доктора Риверса, пока ее не уволили за кражу таблеток. Она помнила названия около двухсот фобий, о чем она любила мне напоминать, включая «филателофобию» – боязнь неровных марок. Это одна из причин, почему я считаю, что психология не лучше френологии или алхимии.

Но в случае Минны Сандра, скорее всего, права.

Этот мужчина пробыл в доме меньше двадцати минут до того момента, как она стянула с него штаны и он залез на нее, как собака. Он даже внешне был похож собаку: его бледная рябая спина напомнила мне о стриженных борзых.

Минна закрыла глаза. Могу с уверенностью сказать – это для того, чтобы не смотреть на него. Я тоже не смотрела на Эда. Гробовщик что-то говорил, бормотал, вскрикивал. Невозможно было отвлечься, хотя это было отвратительно.

Я пыталась сосредоточиться на проводке за радиатором. Всего одна маленькая искра… совсем немного…

– Я недооценивала девчонку, – заговорила Сандра, – впечатляет, впечатляет! Нет, ты только подумай – перейти от разговора про погребальные урны к сексу за тридцать минут или даже меньше! За это время можно было эпизод сериала посмотреть!

Дэнни не отвечал на звонки Минны вот уже два дня. Она постоянно носила с собой телефон и проверяла входящие. Сегодня ей улыбнулась удача.

«Вы действительно пришли, чтобы поговорить про урны? Вам не кажется, что это как-то грустно и мрачно? Я бы никогда не смогла работать по вашей специальности. Я считаю, что жизнь создана для удовольствий – и многие со мной согласны. Я люблю развлекаться. А вы любите, Крис?»

А теперь Минна молчит – удивительно, но это так. Ее взгляд ничего не выражает, на лице полное расслабление, как будто ей дали наконец-то поспать после долгого бодрствования. Кристофер Дебер из компании «Дебер и сыновья» делал свое дело, и я не могла смотреть на то, как его звериный зад поднимается и опускается под простынями.

Вдруг – порыв воздуха снаружи. Кухонная дверь распахнулась, и Эми вошла в дом.

– О нет, – прошептала я, – только не это.

– Ой-ой, проблемка, – отозвалась Сандра.

– Надо что-то сделать! – сказала я, глядя на то, как девочка поднимается по лестнице.

– Мамочка! – позвала Эми, но недостаточно громко, чтобы Минна ее услышала через хрюканье Криса.

– Это ужасно, – произнесла Сандра, но могу сказать точно – она так не думала.

Эми поднималась все выше. Крис уже бормотал «О да! Вот так! Вот так!», а Эми все приближалась к Желтой комнате. Я лихорадочно пыталась придумать способ поставить ей подножку, задержать ее. Мне хотелось закричать во весь голос: «Уходи! Уходи отсюда!»

– Ма-мо-чка! – нараспев проговорила Эми. Ее все еще не слышно! Она уже наверху лестницы… Еще две ступеньки, еще одна минута. Крис поднимался и опускался, поднимался и опускался.

И вдруг – чудо! Эми оступилась! Она споткнулась о последнюю ступеньку и растянулась на полу, ударившись локтем. И начала плакать.

Минна резко распахнула глаза. Она быстро скинула с себя Криса – он слетел с узкой кровати с гулким стуком.

– Что за?!

– Заткнись! – прошипела она.

– Блин, я уже почти…