«Приеду послезавтра, – написал муж. – Цыгане врут. Везу тебе три литра инжирового варенья, тут бабушка одна такое варенье делает – умереть можно».

Варенье, действительно, оказалось умереть не встать. Он возник в дверном проеме весь, казалось бы, увязший в этом варенье, хотя он просто протягивал к ней две руки, увенчанные этими медовыми, липкими янтарными банками, и она вначале взяла одну из них и поставила на пол, а потом взяла вторую и тоже поставила на пол, а потом обняла его всеми оставшимися своими руками, а он тоже ее обнял и сказал:

– По-моему, я всю жизнь ждал именно этого момента.

И, кажется, это был самый первый раз, когда она ему по-настоящему поверила.

А блокнот обнаружила потом в джинсах и выбросила, не читая.