В конце лета 1947 года Федерико отправляется в Тоскану вместе со своим другом Пинелли и директором картины Клименте Фракасси, чтобы выбрать натуру для съемок следующего фильма Альберто Латтуада «Без жалости». Вдохновленные идеей Этторе Маргадонна, Феллини, Латтуада и Пинелли написали сценарий драмы, разыгравшейся вскоре после войны в кварталах Ливорно, пользующихся дурной славой, в порту и сосновом бору рядом с Томболо. Это был рассадник наркотиков, рэкета и проституции, скопище бандитов, сутенеров, солдат и девушек легкого поведения со всей Италии, привлеченных долларами и пороком. Фильм рассказывает историю невероятной любви между солдатом, американским негром, оставшимся в Италии после войны, и молодой итальянкой, вынужденной заниматься проституцией. Федерико как помощник режиссера берется найти статистов для фильма: солдат, американских офицеров, проституток, которые согласились бы участвовать в съемках. Роль солдата-негра доверена актеру американского происхождения Джону Китцмиллеру, а роль проститутки — актрисе Карле дель Поджо, которая двумя годами ранее стала мадам Латтуада. Роль главаря банды поручена актеру Фолько Лулли, которого Латтуада открыл в предыдущем году на съемках «Бандита». А роль маленькой своенравной проститутки получила Джульетта Мазина, восхитившая режиссера своей игрой в театре. Как и для фильма «Преступление Джованни Эпископо», музыку написал Нино Рота [40] , который станет близким другом семьи Феллини.

29 августа 1948 года на Венецианском международном кинофестивале зрители горячо аплодировали Карле дель Поджо и Джульетте Мазине. Джульетта получила Серебряную ленту за лучшую роль второго плана, так что ее дебют стал многообещающим.

Лично для Феллини фильм «Без жалости» стал таким же важным опытом, как и работа над фильмом «Пайза». В отличие от Росселлини, который часто не присутствовал на съемках, Латтуада всегда был на съемочной площадке, прекрасно владел ситуацией, держал под контролем актеров и обстановку на площадке. Это послужило хорошим уроком для Федерико, который позже тоже будет вникать в мельчайшие детали всего процесса съемок.

Между тем Роберто Росселлини, чтобы сделать приятное Анне Маньяни, бывшей в то время его любовницей, снимает фильм по пьесе Жана Кокто [41] «Человеческий голос». В этой патетической пьесе героиня в последний раз звонит своему любовнику, который бросил ее, чтобы жениться на другой. Но, еще не закончив работу над этим фильмом, Роберто пытается вовлечь Федерико в другую авантюру. Он хочет поехать в Берлин, чтобы на фоне руин города, разрушенного бомбардировками, снять страдания семьи, в которой сын помогает больному отцу уйти из жизни, чтобы не быть обузой. Но этот проект для юмориста Федерико, не любящего покидать дом, кажется слишком печальным и тяжелым. Феллини, слишком занятый работой над «Джованни Эпископо», отклоняет предложение Росселлини. Поэтому Роберто едет в Берлин один, чтобы снимать фильм «Германия, год нулевой», свой третий фильм, посвященный последствиям войны.

В начале лета 1948 года Росселлини возвращается в Рим, чтобы подготовиться к следующему Венецианскому кинофестивалю. Он приступает к монтажу фильма «Человеческий голос», но оказалось, что фильм длится всего сорок минут. Необходимо было срочно найти идею, как дополнить его. Идеальным решением было бы добавить вторую историю о любви на сорок минут. Однажды вечером в ресторане Анна Маньяни резко заявляет Федерико с присущим ей темпераментом и обычным сарказмом:

— Вместо того чтобы сидеть здесь и жрать, жиреть и терять романтический образ умирающего с голоду, почему бы тебе не написать небольшую красивую историю о любви для меня и этого безумца Роберто? Ведь он твой друг, не так ли?

Задетый за живое, Феллини садится за работу с Туллио Пинелли. Они придумали историю о проститутке из пригорода Рима, которую подобрал из жалости очень известный актер, а затем оставил ее на всю ночь запертой в ванной, в то время как сам мирился со своей любовницей. Однако эта история совсем не понравилась Маньяни.

— Скажи-ка, Федери, — воскликнула она, — ты можешь себе представить, что такая женщина, как я, позволит закрыть себя в сортире какому-то идиоту-актеру?

В конце концов Росселлини решает собрать сценаристов у Серджо Амидеи, чтобы рассмотреть все идеи, какие позволили бы ему закончить свой фильм как можно скорее и как можно дешевле. Но идеи не приходили в голову. Серджо Амидеи нервно ходил из угла в угол, Туллио Пинелли лихорадочно листал новеллы Пиранделло, Росселлини сидел молча, погруженный в свои мысли, с мрачным видом.

Была половина четвертого, когда Федерико неожиданно пришла идея: он вообразил историю о простодушной пастушке коз, которая поверила, что узнала святого Иосифа в бородатом блондине, бродяге, от которого она забеременела. Бедная девушка будет рожать одна на полу колокольни заброшенной деревенской церкви. Она уверена, что родила божественного ребенка. Но Федерико, очень застенчивый по натуре, не решается представить эту идею своим друзьям как собственную. Он стал говорить, что читал когда-то то ли в книге русских сказок, то ли во французском журнале, он уже не помнит точно где, историю, которая показалась ему очень красивой. И только когда эта история вызвала у всех оживленный интерес, он осмелился признаться, что это целиком и полностью его идея. Росселлини тут же позвонил Анне Маньяни.

На этот раз она одобрила идею:

— Ах, наконец-то! Браво! Вот прекрасный персонаж для меня. Приходи, я тебя расцелую! Роберто, поцелуй его тоже!

Более того, Росселлини убедил Феллини самому исполнить роль бродяги в истории, которую назовут «Чудо».

Обе истории, «Человеческий голос» и «Чудо», объединенные под общим названием «Любовь», будут представлены на Венецианском международном фестивале 30 октября 1948 года. У Анны Маньяни грандиозный успех. В статье журнала «Франс диманш» от 31 октября было сказано: «Папа считает великолепной эту современную версию чуда святой девы Марии, реализованную коммунистом». Может вызвать сомнение, что папа Пий XII действительно видел этот фильм и что Росселлини был коммунистом. И напротив, доказано, что Феллини был обвинен в плагиате в еженедельнике Буэнос-Айреса «Эль Огар» от 3 сентября 1948 года. Автор статьи, аргентинский журналист и сценарист Франциско Мадрид, ссылается на интервью Федерико перед выходом фильма в «Ревю дю синема» и, возможно, сам даже не видел фильма. Однако он заявил, что «Чудо» — это «литературно-кинематографический плагиат» романа испанского поэта и писателя Рамона дель Вале-Инклана «Цветок святости», опубликованного в 1904 году.

Профессор Марио Вердоне, международный специалист по истории кино, цитирует в своей книге «Федерико Феллини» письмо режиссера директору итальянского журнала «Прогрессо д’Италия», который подхватил это обвинение. Письмо было опубликовано журналом 25 ноября 1948 года. В своем письме Феллини доказывает, что аргентинский журналист, используя высказывания «Ревю дю синема», извратил их, и заканчивает послание словами:

«Теперь, когда я не могу ни принять, ни отрицать возможное сходство с романом, которого у меня нет и которого я не читал, а потому до вчерашнего дня не знал ни имени автора, ни содержания его произведения, я категорически опровергаю наличие плагиата. И, разумеется, еще решительнее отрицаю, что когда-либо делал подобное признание».