То, как нас принимают и приветствуют на каждой остановке, дает нам знать, что мы приняли правильное решение. Королевство пребывает почти в безумии от облегчения: войны не будет, мой муж ведет страну к миру. Ричард окружил себя людьми, которым он может доверять. Генрих Стаффорд, герцог Бэкингем, оставил дома свою жену, в девичестве Вудвилл, чтобы ввести Ричарда в собор как лорда Чемберлена. Джон Говард, которому удалось отбить флот у Риверсов и вернуть под руководство моего мужа, становится первым Говардом, герцогом Норфолка и получает разрешение оставить себе те суда, которые отбил у неприятеля: он теперь лорд-адмирал. Мой родственник, граф Нортумберлендский, получил на год статус смотрителя севера. Мы путешествуем без охраны, ощущая защиту в уверенности, что нет в Англии людей, которые не приветствовали бы наше появление. Наши враги мертвы или заперты в святилище, мальчики Риверсы находятся под неусыпной охраной в Тауэре. И в каждом городе, где мы останавливаемся: Рединге, Оксфорде, Глостере, – в нашу честь устраиваются празднества и торжества, чтобы приветствовать нас и уверить в своей преданности.

Риверсы настолько измучили народ своей жадностью, что люди готовы принять любого сильного правителя, только бы он не был мальчишкой, чья семья способна поглотить всю страну. Но теперь люди видят на троне не просто короля, а Плантагенета, моего мужа, который так похож на своего отца, так горячо любимого в народе, чей брат спас королевство от спящего короля и злой королевы и который сам спасает страну от не менее амбициозной женщины.

Никто даже не спрашивает о мальчиках, которых мы оставили в Тауэре, в Лондоне. Никто не хочет вспоминать о них или об их матери, заточенной во мраке святилища. Создается такое впечатление, словно все хотят как можно скорее забыть о целых месяцах страха перед возможным будущим и неделях неопределенности насчет того, кто станет следующим королем. Теперь у нас есть король, принявший корону перед лицом народа и помазанный Господом. И мы вместе с ним едем по всей Англии в зените лета, обедаем под открытым небом, под жарким солнцем и деревьями, останавливаясь в прекрасных городах, где люди принимают нас как спасителей.

Только один человек спрашивает меня о мальчиках Риверсах, оставленных в тихом Тауэре, и об их матери, живущей в святилище всего в нескольких милях от них. Сэр Роберт Брэкенбери, ныне ставший минцмейстером и комендантом лондонского Тауэра, и именно на нем сейчас лежит ответственность за содержащихся там пленников.

– Так что же будет с бастардами Риверсов, ваше величество? Сейчас они в вашей власти и под моей охраной, но что будет с ними в будущем?

Он честный человек, и я готова доверить ему почти все, что знаю. Я беру его под руку, и мы идем по садику красивого оксфордского колледжа.

– У них нет будущего, – говорю я ему. – Они не смогут стать ни принцами, ни простыми людьми. Нам придется держать их под замком всю их жизнь. Но я, как и мой муж, понимаю, что все это время они будут представлять собой большую опасность для нас, просто своим существованием. Пока они живы, они очень опасны.

Он останавливается и поворачивается ко мне. Взгляд его честных глаз направлен в мои.

– Благослови вас Господь, ваше величество, неужели вы желаете им смерти? – просто спрашивает он.

Под влиянием внезапного прилива стыда и отвращения я тут же отвечаю:

– Я не могу им этого желать. Как можно, они же дети, просто невинные дети.

– О, как вы мягкосердечны…

– Я не могу желать им смерти, но что за жизнь им предстоит? Они будут вечными пленниками. Даже если они откажутся от всех притязаний на трон, всегда найдется кто-то, кто захочет сделать это за них или просто использовать их. И о каком покое и безопасности мы сможем говорить, пока они живы?

Мы едем в Йорк, где наш сын, который теперь именуется принцем Эдуардом, получит титул принца Уэльского. Тем, что эта церемония будет произведена в Йорке, мы отдаем дань уважения городу, поддерживавшему Ричарда от начала до конца, и где его любят сильнее, чем в любой другой части страны. Таких приветствий, которыми одарили нас люди этого обнесенного высокими стенами города, мы не видели и не слышали никогда раньше. В высоком сводчатом кафедральном соборе Йорка Эдуард, мой мальчик, идет вперед под взглядами своих кузенов, Эдуарда и Маргариты, и принимает золотой скипетр и маленькую золотую корону принца Уэльского. Приветственные крики, которыми взрывается площадь, когда он после выходит на ступени собора, заставляет всех городских птиц взмыть в небо. Я осеняю себя крестным знамением и шепчу: «Слава Богу!»

Я знаю, что сейчас мой отец смотрит с небес на то, как его внук принимает титул принца Уэльского, и понимает, что его битва наконец завершилась победой. Внук создателя королей стал принцем, и со временем на трон Англии сядет мальчик из семьи Уорик.

Некоторое время мы проведем на севере, который навсегда останется для нас домом, и здесь мы чувствуем себя счастливыми, как нигде больше. Мы собираемся перестроить замок Шериф-Хаттон, где будут жить наши дети, в безопасном удалении от болезней и моров Лондона и, как мне думается, достаточно далеко от гнетущего присутствия побежденной королевы в сыром убежище под Вестминстерским аббатством. Мы сделаем этот новый дворец на севере достойным соперником Виндзору или Гринвичу, и богатство двора начнет изливаться на наших друзей и соседей, на северян, которым мы доверяем. Мы создадим великое северное королевство, способное соперничать с самим Лондоном. Сердце страны будет находиться здесь, где король и королева, северяне по рождению и зову души, будут жить меж зеленых гор и холмов.

Мы с моим сыном Эдуардом и его кузенами Маргаритой и Тедди едем в Миддлем верхом, словно отправляемся на прогулку. Я проведу там с ними весь остаток лета, как королева Англии и хозяйка своего времени. Зимой мы все вернемся в Лондон, и дети будут жить со мной в Гринвиче. Эдуард продолжит заниматься с учителями и тренироваться в конной выездке, ему придется вырабатывать у себя силу и выносливость, потому что он все еще худощав. Ему необходимо подготовиться к правлению королевством. Через несколько лет он должен будет уехать в Ладлоу, а его совет будет управлять Уэльсом.