Шрифт:
– А что будет со мной, если с тобой… расправятся? – тихо спросила Софи. – Ты думал об этом?
– Все время думаю.
– И придумал что-нибудь?
– Пока нет. Но есть наметки…
– Я могу знать?
– Как только додумаю до конца, сразу скажу.
– А что, Саджун… она действительно содержит теперь дом свиданий?
– Да. В восточном стиле. Это совсем особый мир…
– Ты ходишь туда?
– Только повидаться с Саджун. Если ты спрашиваешь, пользуюсь ли я услугами тамошних девушек, то – нет. И раньше не пользовался.
– Почему?
– Мне казалось, что Саджун это будет неприятно.
– Боже мой! – простонала Софи. – Одни публичные женщины вокруг! И главное – одна другой лучше и достойнее. Одна вот-вот станет моей невесткой. Другой покровительствует человек, с которым я фактически живу. С ума сойти! Туманов, во что ты меня втравил?!
– Почему – публичные женщины? – не понял Туманов. – Какая невестка?
– А потому! Мой брат Григорий собирается жениться на твоей шляпнице Лауре. Ты знаешь?
– Да нет, откуда? Ты ведь мне не рассказывала, а слухов я не собираю. Но зачем же – жениться?
– Ну как же! Он же ее скомпрометировал…
– Не понимаю. Как можно скомпрометировать шляпницу?
– Да он не знает, что она – шляпница! – закричала Софи. От соседних столиков люди обернулись в их сторону, Туманов приложил палец к губам, но Софи не обратила на его жест никакого внимания. – Они познакомились у меня, когда ты прислал с ней свое дурацкое письмо! Она сказала ему, что служит в компаньонках у какой-то старой графини!
– А отчего ж ему никто не рассказал?
– Маман с сестрицей не преминули бы, но сами ничего не знают. Своим товарищам он представил ее как бедную наемную рабочую, эксплуатируемую этой самой несуществующей графиней. А мы с Ирен… Мы просто боимся… Ты же видел Гришу. Он нервный и слабый. Как папа… К тому же истерик. Что он сделает, узнав? Убьет ее за обман и пойдет на каторгу? Застрелится сам?
– А может, не все так страшно? – предположил Туманов.
– Но ты, ты сам бы решился взять на себя ответственность на моем месте? Учти, что Гриша – мой любимый брат, мы вместе росли и все друг другу поверяли…
– Но ведь он же все равно узнает… Рано или поздно… Петербург – город маленький, и кто-нибудь… Они же во Францию не поедут…
– Но пусть не от меня. Это слабость, я понимаю, но все равно…
– Да, ситуация… Мне, право, жаль… Всех…
– Ну пожалей, пожалей сейчас при мне несчастную павшую Грушеньку! – зашипела Софи. – Я тебе прямо здесь, в ресторане всю морду в кровь исцарапаю!
– Не надо, не надо здесь! – с шутливым испугом поднял руки Туманов. – Если тебе следует, то после, наедине. Скажу потом, что пьяный мордой в жаркое с костями свалился или кошку удравшую ловил…
– Туманов, ты совершенно невозможный, – признала Софи минуту спустя. – Я почему-то совершенно не могу на тебя долго злиться. Вот сейчас, кажется, убила бы, а потом… куда-то все девается… Хотя вообще-то я человек злопамятный…
– Я вообще-то тоже! – подхватил Туманов.
Оба расхохотались. В их смехе отчетливо звучали истерические нотки, но мужчина и женщина старались об этом не думать. Думали о другом. Ужин заканчивался, и сейчас они должны были подняться в арендованный Тумановым номер-люкс и там… «Неужели все остальные женщины такие же бесстыдные? – думала Софи, отгоняя возникающие в воображении картины. – Элен, точно, нет… И маман, и Аннет, и Ирочка Гримм… Значит, это только я? Какой ужас!.. Ну и бес с ним!»
Глава 33
В которой Софи действует, мечтает встретить Чингачгука Большого Змея, посещает заведение Саджун, где имеет неожиданную встречу и делает еще более неожиданное открытие
– София Павловна! Как вы здесь?
– Я к вам, Константин, говорить пришла. Впустите ли?
– Вы одна? Это…
– Я нынче настолько не комильфо, что все это значения уже не имеет… Так мне можно войти? Или вам меня принять невместно?
– Глупости вы говорите. Проходите сюда, в кабинет.
Кабинет Константина Ряжского был обставлен просто, почти по-спартански. Настоящее богатство стояло на полках – книги. Кроме трудов по государственному устройству, истории и политике, неожиданно для Софи – алхимические трактаты, труды средневековых мистиков, нынешние книги по той же тематике… вот, знакомое, на немецком – «Определение животного магнетизма и его влияние…»
– Константин, вы разве мистикой увлекаетесь? Никогда бы не подумала…
– Мистикой – нет. А вот алхимия, и другие науки, раздвигающие горизонты познания… Отчего нет? Мир полон тайн, которые предстоит открыть силами науки. Подлинно просвещенному человеку невместно чураться любых следов, ведущих к этим тайнам. Или я, по-вашему, не прав?