Сестры были довольно похожи - каштановые кудри, золотистая кожа, невысокий рост, только глаза отличались - у Люсиль были светло-карие, а у Камиллы - темно-карие. Женщины выглядели лет на сорок и было прекрасно видно, что свою подопечную они обожают. Рядом с Камиллой сидела еще одна няня - Мари Ангелина Белл, высокая, строгая на вид женщина лет шестидесяти на вид, одетая в синее простое платье, подходящее к ее русым волосам и голубым глазам.

Управляющий сидел возле Салазара, которого он украдкой рассматривал. Это был среднего роста худощавый мужчина с каштановыми волосами и карими глазами, одетый в темно-серую тунику и черные штаны с сапожками. Лицо было в морщинах, выглядел он лет на семьдесят, но живые и молодые глаза показывали, что внешность может быть обманчива.

Пообедав, все разошлись кто куда. Управляющий пошел проверять выполнение работ, а няньки увели девочку. Салазар с Игнотусом прошли в его кабинет и устроились в креслах у зажженного камина. Салазар некоторое время молчал, собираясь с силами под внимательным взглядом Игнотуса, а затем заговорил. Медленно, не видя ничего вокруг, он рассказывал о своей жизни, как Гарри Поттера. О голоде, холоде и издевательствах с самого раннего детства, о том, как обрел тех, кого считал друзьями и почти родственниками и об их предательстве. Рассказал о своих родителях, директоре, Волдеморте. Обо всем. Неожиданно он обнаружил, что свернулся в комок на коленях Игнотуса и рыдает, уткнувшись ему в плечо. Шок, в котором он находился с того момента, как увидел родителей, наконец прошел и его неестественное состояние разлетелось клочьями, давая дорогу чувствам.

Игнотус прижимал к себе заходящегося от рыданий сына и гладил его по спине, успокаивая, окутывая своей магией, даря столь необходимую ему поддержку. Мысли его одолевали самые мрачные. В голове не укладывалось, как можно поступить так с ребенком. С МЛАДЕНЦЕМ! Дети для магов были неприкосновенным сокровищем, над которым тряслись сильнее, чем гоблины над золотом. Ведь каждый ребенок - это продолжатель Рода и носитель магии. В их роду ситуация вообще была достаточно напряженной. Родство со Смертью давало как преимущества, так и недостатки. Детей было мало, рождались они редко. То, что их было три ребенка от одного отца и одной матери, вообще было чудом! И что? Ребенок родился только у него.

Поэтому сейчас маг не мог понять, как можно было отказаться от своей родной крови. От своего Наследника! Магия такое не прощает...

Некромант, темный маг и заботливый отец обнял своего уснувшего СЫНА и мгновенно переместился в его спальню. Игнотус положил его на кровать, и щелчком пальцев переодев в ночную рубашку, заботливо укрыл одеялом. Постоял некоторое время, любуясь, затем переместился в кабинет. Ему многое следовало обдумать.

*****

Салазар медленно шел по равнине, скрытой туманом. Вокруг стояла тишина. Темные силуэты деревьев изредка выступали по бокам. Под ногами что-то хрустело. Неожиданно туман стал рассеиваться и Салазар обнаружил, что стоит перед какой-то не то скалой, не то холмом, окруженным круглыми камнями. Случайно зацепив один ногой, он поразился его легкости и какой-то странной форме. Когда туман рассеялся окончательно, Салазар обнаружил, что холм покрыт чешуей. Неожиданно это нечто зашевелилось и под потрясенным взглядом подростка оказался гигантский василиск, разворачивающий свои кольца. К его лицу приблизилась здоровенная голова и язык молниеносно облизал его лицо. Пылающие, как два маленьких солнца глаза, внимательно смотрели на него. Страха не было. Совсем. Салазар зачарованно огладил голову змеи и рассмеялся, когда тот довольно прижмурился и зашипел. Змей подхватил хвостом парня и посадил на себя. Тело змеи оказалось неожиданно горячим. Парень обхватил его руками и счастливо улыбался, слушая его шипение и чувствуя, как расслабляются мышцы, уходит тревога и легчает на душе.

Салазар спал и счастливо улыбался. Ему снился василиск, лежащий в груде человеческих черепов и шипящий ему колыбельную.

*****

Ремус Люпин сидел в своем доме в лесах Шотландии и неторопливо завтракал. Скоро надо будет одеваться и идти искать стаю Грейбека. Надо будет надеть старые, потертые вещи, чтобы выглядеть нищим, забитым безработным оборотнем, которого он мастерски изображал перед всеми. Допивая чашку кофе, Люпин поглядывал на часы - скоро должен прийти Джеймс. Раздавшийся стук в дверь заставил его улыбнуться. Он подошел к двери и распахнув ее получил мощный удар в лоб, отправивший его в беспамятство.

Приходил в себя он тяжело. Голова раскалывалась от боли, перед глазами все плавало. Тот, кто его ударил, должен был быть очень сильным и быстрым - все же Люпин был оборотнем, человек с ним чисто физически бы не справился. Ремус проморгался и со стоном огляделся. Он сидел в кресле, скованный серебряными цепями, покрытыми рунами, а перед ним... Люпин похолодел. Хотелось скулить от ужаса и предчувствия грядущих неприятностей.

Прямо напротив Люпина стояло кресло, в котором сидел рослый, мощного телосложения мужчина, одетый как магл-байкер - в кожаные штаны, заправленные в тяжелые шнурованные ботинки до середины голени, футболку и кожаную куртку. С его грубоватого, но обладающего какой-то хищной привлекательностью лица, на Люпина смотрели янтарно-желтые глаза. По обе стороны от кресла стояли двое мужчин, одетых аналогично. Их взгляды были полны ненависти...

Ремус попытался справиться с приступом ужаса. Теперь ему никуда идти не надо. Грейбек пришел к нему сам.

Фенрир молча смотрел на сидящего перед ним оборотня. Ремус... Когда-то он сам инициировал его, надеясь увидеть Наследником, а в будущем и Вожаком стаи. Кто же знал, что все повернется именно так... Когда Ремус пошел в Хогвартс, Грейбек, да и Стая, так радовались этому событию! Наконец они получили шанс показать себя не как животных, а как разумных и вменяемых существ. Это казалось прекрасным началом нового будущего. Без унизительного статуса, охоты на них как на диких зверей, вечного напряжения и постоянной борьбы за существование...