Она пожала плечами:

— Это его ошибка — у него ведь была хорошая работа. Я знаю, ты сочтешь меня бессердечной, — продолжала она, доставая бутылку с французской приправой. — Но семнадцать лет я присматривала за маленькими сокровищами других людей и теперь хочу посвятить себя своему собственному. Я всего-то и хочу, чтобы он обеспечил меня, вот и все. Если для этого ему придется снова искать работу — оно и к лучшему, потому что его забавы с проклятым изобретательством ни к чему не приведут.

— Не знаю — он может изобрести что-нибудь такое… нужное.

— До сих пор ничего гениального он не изобрел, не так ли? Вот эта штука, которая похожа на клеящий карандаш, наполнена маслом вместо клея — «чтобы ничего не надо было мыть», — а эти два малюсеньких зонтика, которые крепятся к носу туфель…

— Ах да. Чтобы они не промокали.

Она закатила глаза:

— Вот именно. Зонтик со световым фонарем, чтобы можно было проверить, кончился ли дождь, и не промокнуть при этом.

— Угу… А съедобные ножи и вилки для пикника…

— Да. Мусор, — заключила Фелисити с горькой усмешкой. — Что еще? Надувная доска для дартса? — Я услышала, как скрипнули ступени на лестнице. Затем Оливия с удовлетворенным вздохом допила остатки своего молока.

— Она допила, Флисс. — Я вытерла уголок рта девочки.

— Быстро. Ну давай, дорогая… — Она подняла Оливию, дважды поцеловала ее и приложила к своему левому плечу. — Даже я могу придумать что-нибудь полезное, что мог бы изобрести Хью.

— Ну-ка ну-ка? — слегка натянуто спросил Хью, входя в комнату. Он очень высокий — шесть футов три дюйма — и немного неуклюжий на вид в своих старых вельветовых брюках и джемпере «Гернси», но очень привлекательный и ребячливый. — Привет, Лора. — Он приветливо улыбнулся мне, а потом по-братски чмокнул в щеку. — Какие полезные вещи я должен изобрести, Флисс?

— Нужные, — съязвила она. — Например, лак для ногтей, который сохнет за одну минуту, или колготки, которые никогда не рвутся, или микроволновку с кнопкой «Назад» для таких случаев, когда переваришь что-нибудь, или систему голосовой почты, которая позволяет прокручивать сообщения до того момента, как они были оставлены, и стирать самые идиотские, или — дай-ка подумать… Боже, она срыгнула! — С левого плеча сестры и по спине побежала маленькая белая струйка. — Где муслин? — Взглядом она сканировала комнату. — Никогда, ну никогда его нет под рукой, этого муслина!

— И ты похожа на ходячего Джексона Поллока [28] , — сказал Хью.

— Ты не принесешь мне бумажное полотенце? — Он оторвал кусочек и вытер спину ее мешковатой черной футболки. — Черт, опять надо стирать. Ну ладно, — вздохнула она. — Случается, но по крайней мере она не все срыгнула на меня. — Теперь светлая головка Оливии уткнулась в грудь Фелисити. — Она так устала, моя малышка. Отнеси ее, пожалуйста, в кроватку, Хью, а я займусь столом.

— Я хотел налить себе выпить. У меня был трудный день.

— Нальешь после, — сказала она, вручая ему ребенка, — а вот она должна отправиться спать немедленно.

Хью взял девочку и деланно отдал честь жене.

— Вас понял! Спокойной ночи, тетушка Лора, — пискнул он, поднося мне ребенка для поцелуя. — Твоя викторина, кстати, удалась.

— Спасибо.

— Ее смотрят все наши знакомые, так что аудитория у тебя набирается приличная.

— Наверное. Вчерашний рейтинг был просто потрясающим для первых шагов шоу — почти три миллиона. «Отвоевали сегмент», как говорят в торговле.

— А ты видела заметку в «Стандард»?

— Да. Похоже, им понравилось.

— Еще как, — сказала Флисс. — И нам тоже.

— Quadrimum, — пробормотал Хью. — Мне это понравилось. Ну ладно, миссис Малышка, отправляемся наверх.

— Я все пытаюсь решить проблему со сном, — сказала Фелисити, когда я доставала из буфета вилки и ножи. — Она просыпается за ночь два раза. Это изматывает.

— А Хью не реагирует?

— Нет, до сих пор спит в свободной комнате.

— В самом деле? — Я подняла маленький носочек, украшенный вышивкой в виде гирлянды роз. — Он не возражает?

— Не думаю. Он не жалуется. Хотя это весьма странно, учитывая, что у нас не было, — она понизила голос, — ну, ты понимаешь, уже лет сто.

— В самом деле? — вежливо спросила я. Как я уже говорила, Флисс любит делиться со мной подробностями своей интимной жизни. Я всегда находила это трогательным, даже несмотря на то что сама такой откровенной не была, — просто у Флисс есть необходимость поговорить. Секреты так и льются из нее, как масло из танкера. Она полная противоположность Хоуп, которая всегда собранна и не дает волю чувствам.