«Пошел князь Константин с воями своими и градчанами на супостаты…»

Он описывал, как тяжела была битва и как татары отступили и не вошли в город.

«Побита их многое множество, остатки же нечестивых исчезоша…»

Далее Афонасий писал, что холм покрылся трупами, пал и князь Константин.

«Была туга велика и плач велик…»

С того времени, описывал он, стали называть холм Туговой горой.

Его работе помешал приход княгини Ксении.

— Обезлюдело ярославское княжество, — начала она.

— То правда, мать княгиня, обезлюдело.

— Монастырь, чаю, не пострадал?

— Какое! — воскликнул Афонасий. Когда речь заходила о монастырской казне, он становился другим человеком, неуступчивым и прижимистым.

— Часовню на горе следовало поставить память об убиенных. Распорядится обо всем боярин Тимофей Андреев. Монастырская казна, чаю, не оскудеет.

— Но, княгиня матушка…

— Я сказала, — жестко оборвала Ксения. Заглянула через плечо, о чем пишет.

— Своим скудным умом хочу поведать о битве, — поспешно сказал Афонасий, стараясь прикрыть рукой написанное.

— Битва! Много таких битв. Вон холопи дубьем бились, глотки давили. У них и деревня-то — Душилово. И эти битвы станешь описывать? Дай мне — на досуге прочту.

Не хотелось давать Ксении из сердца вырванное, знал ее неприязнь к Константину Всеволодовичу, но как ослушаешься?

Спустя немного времени встретил ее, долго с мольбой смотрел, ловил ее взгляд — отворачивалась, о свитках словно забыла. Догадался: не вернет.

Был он робок, боязлив и не решался восстановить написанное.

Но молва народная шла, ширилась. Воспевали воинов, простой люд, вышедших на битву против всесильных татар и не пустивших их в город.

1981–1982 гг.

Повесть ярославского писателя В. Ф. Московкина. «Тугова гора» посвящена одному из героических и в то же время трагических эпизодов борьбы русского народа против кровавого монголо-татарского ига. В XIII веке на Русь, которая вследствие феодальной раздробленности и междоусобных княжеских войн была ослаблена в военном отношении и оказалась беззащитной перед внешней опасностью, обрушилось страшное бедствие — нашествие монголо-татар. Особенно сильному погрому подверглась Северо-Восточная Русь. Урон, причиненный завоевателями русским землям, особенно наглядно виден на примере Рязанского княжества, которое первым приняло на себя удар татаро-монгольской армии. Рязанский летописец нарисовал страшную картину погрома своей земли: «Погибе град и земля Рязанская… и не бе что в ней видети, токмо дым, и земля, и пепел». Столица княжества— Рязань была разрушена и сожжена, население перебито, ценности разграблены. Были разрушены дотла и другие рязанские города. Огромный, трудно восполнимый урон был нанесен и Владимирскому княжеству: была сожжена Москва, ее жители и жители окрестных сел истреблены, разграблена Коломна, разграблен и сожжен Суздаль. Столица Северо-Восточной Руси — Владимир подвергся зверскому разрушению, его население было частью перебито, частью угнано в плен. В результате февральских походов 1238 года монголо-татарами были разрушены русские города на огромной территории — от средней Волги до Твери. Ростов, взятый без боя, пострадал меньше других городов, не пострадал, по-видимому, и Углич. Летопись ничего не сообщает о разгроме Ярославля, но из археологических раскопок видно, что он был сильно разрушен и в течение долгого времени не мог оправиться.

В результате монголо-татарского погрома запустели целые области, масса населения была перебита, много людей угнано в плен, бежало в леса. Разрушенные и обескровленные города с большим трудом возрождались из руин и пепла. В них не стало прежних искусных мастеров, упало ремесло, многие ремесленные отрасли были полностью уничтожены. Беднее стал и сам облик русских городов. В них меньше стали строить каменных домов, к тому же строить стали хуже, чем раньше. Были разорваны торговые связи Руси с соседними странами. Но монголо-татарские завоеватели не ограничились нашествием и погромом. И после этого они продолжали свои нападения на Русь. Лишь в последней четверти XIII века ими было совершено 15 походов, которые истощали и заливали кровью русские земли.

Описанные в повести события происходят спустя два десятка лет после монголо-татарского нашествия. К этому времени начали восстанавливаться разрушенные и сожженные города. Начинает мало-помалу налаживаться жизнь и в Ярославле. Но в нем видны еще следы погрома. Именно таким он и нарисован на первых страницах повести. Как раз в это время монгольские правители, чтобы упрочить свое владычество на Руси, решили ввести баскаческую военно-политическую систему в русских землях, которая уже была введена ими в других покоренных землях. С этой целью в 1257 году великий монгольский хан направил на Русь своего родственника Китату для переписи и обложения данью населения. Но проведение переписи татарскими чиновниками вызвало ожесточенное сопротивление русского народа. Начались выступления горожан против татарских переписчиков. Одними из первых поднялись жители Ярославля. Именно эти события легли в основу повести «Тугова гора».

Повесть начинается с описания прибытия в Ярославль в 1257 году татарского баскака с отрядом для переписи жителей города и обложения их данью. Перепись сопровождалась насилием и грабежом населения татарами. Возмущенные ярославцы изгнали из города ханского переписчика — «численника». Против них был послан татарский карательный отряд, чтобы жестоко наказать непокорных. Но горожане и княжеская дружина во главе с молодым ярославским князем Константином, сыном погибшего в битве на реке Сити князя Всеволода Константиновича, вышли навстречу татарам и мужественно сразились с ними за рекой Которослью на горе, которая впоследствии получила в народе название Туговой. Много ярославцев пало в этом бою.

В основу повести положены подлинные исторические события: изгнание ярославцами из города баскака, битва на Туговой горе и восстание в Ярославле в 1262 году, когда горожане созвали вече и убили татарского пособника — принявшего магометанство монаха Зосиму, который, как говорится в летописи, «творил великую досаду населению». Чтобы наиболее полно воплотить свой художественный замысел, автор повести соединил события этих восстаний в одно целое и приурочил их к 1257 году. В связи с этим, не желая вступать в явное противоречие с историческими фактами, он описал Зосиму под именем монаха Мины.