– Знаете, у меня много клиентов, а плита сама не умеет готовить. Заходите после десяти вечера, здесь будет поспокойнее. Я накормлю вас ужином, и мы поговорим толком. Между прочим, я прочла один ваш роман и получила большое удовольствие.

– Который из них?

– Думаю, самый первый. Это был подарок Миа.

Пол попрощался с Дейзи и вышел. Кристонели тем временем настойчиво пытался с ним связаться. Пришлось отправиться в Сен-Жермен-де-Прэ.

Кристонели встретил его на пороге своего кабинета с распростертыми объятиями.

– Моя звезда! – воскликнул он, крепко прижимая Пола к груди. – Так что же, я был прав, заставляя вас отправиться в это путешествие?

– Вы меня задушите, Гаэтано!

Кристонели отступил на один шаг и одернул на Поле пиджак.

– Мой корейский коллега прислал мне электронное послание с фрагментами из прессы. Целый тюк набрался! Перевода, правда, нет, но и без того ясно, что статьи потрясительные. Вы произвели настоящий кавардак!

– Нам надо поговорить, – пробурчал Пол.

– Разумеется – но, надеюсь, не об очередном авансе? До чего же вы скрытный! – И Кристонели дружески похлопал его по плечу.

– Это не то, что вы думаете, то есть все гораздо сложнее…

– С женщинами всегда все непросто. Говоря «женщины», я подразумеваю тех, с кем мы сталкиваемся ежедневно. Должен отдать вам должное, по этой части вы проявляете завидный апломб.

– Вы об аппетите? – предположил Пол.

– Какая разница? Если вам это важно, сегодня я не настроен вам перечить. Лучше выпьем по рюмочке, отметим вашу победу! А вы ловкач, Пол!

– Может быть, вы уже и без меня подшофе? Какой-то вы странный…

– Я странный? Шутите? Понимаю, вы на взводе. Любой бы на вашем месте… Ай да Пол, вот ведь ловкач!

– Вы уже достали меня со своим «ловкачом»! Что вам рассказала Юн Хонг?

– Юн – кто?..

– Моя корейская редакторша! А о ком, вы думаете, я говорю?

– Скажите-ка, милый мой Пол, когда я двигаю губами, вы слышите что-нибудь, или в самолете вы оглохли? Говорят, так бывает при декомпрессии. Лично я, кстати, терпеть не могу самолеты и стараюсь летать как можно реже. В Милан езжу поездом – долго, конечно, но, по крайней мере, перед посадкой не приходится проходить через сканер. Ну что, по рюмочке? Нет, каков ловкач!

Они уселись за столик в «Дё-Маго». Пол обратил внимание на папку, которую Кристонели положил на диванчик рядом с собой.

– Если это договор на мой следующий роман, то сначала мне надо с вами поговорить.

– Разве наш прежний договор утратил силу? Я так не считаю. Может, моя ассистентка что-то наваляла? Не станете же вы пользоваться этой ситуацией! Я так давно вам помогаю! Как-нибудь познакомите меня с сюжетом вашего следующего шедевра, а пока мне нужны детали, можете не сомневаться, я буду молчать, я – захоронение. Рот на замке!

Для пущей убедительности Кристонели приложил к губам палец.

– Вы что, обкурились? – растерянно спросил Пол.

– Даже не думал!

– Вы говорили с Юн Хонг? Да или нет?

– С какой стати? Повторяю, я прочел ее сообщение и обрадовался, что в Сеуле вам готовят блестящий прием. Разве я вас не предупреждал? Продажи зашкаливают, я намерен обратиться с предложением к китайским издательствам и проинформировать вашего американского издателя. Будем осуществлять все пункты моего плана.

– Если мы намерены точно следовать вашему плану, то просветите меня, что привело вас в такое возбуждение?

Кристонели внимательно посмотрел на Пола.

– Я считал, что мы с вами друзья и что вы мне доверяете. Не скрою, я был разочарован, когда узнал правду вот так, вместе со всеми…

– Я ни слова не понимаю из того, что вы говорите. Вы начинаете меня сильно раздражать. Постараюсь отнести это на счет разницы во времени, – простонал Пол.

Кристонели, напевая себе под нос какую-то арию, открыл свою папку, не переставая напевать, закрыл, опять открыл. Так продолжалось до тех пор, пока рассвирепевший Пол не вырвал папку у него из рук.

При виде обложек светских журналов, которыми оказалась набита папка, он вытаращил глаза и широко разинул рот, словно ему не хватало воздуха.

– Я заподозрил, что где-то ее уже видел, когда забирал вас из полицейского участка, – прошептал Кристонели, озираясь как заговорщик. – Мелисса Барлоу, ни больше ни меньше! У меня нет слов!

Обложки и первые страницы журналов пестрели фотографиями Миа и Пола. Вот они шагают рядом, вот входят в отель, вот они в холле, вот у лифтов, вот Пол наклоняется над водосточным желобом, а Миа его поддерживает, вот он придерживает дверцу лимузина, в который садится Миа… В подписях к фотографиям живописалась сумасшедшая идиллия Мелиссы Барлоу. Во втором журнале, который развернул трясущимися руками Пол, под фотографией Миа, сделанной на книжной ярмарке, было написано: