Так что я просто торчу там, но не выпиваю, слушаю музыку, но не танцую, пытаюсь разговаривать с почти незнакомыми людьми о чем угодно кроме собственной нелепой жизни, а они в свою очередь пытаются делать то же самое. Раз за разом повисают неловкие паузы. И тогда я начинаю задумываться, на кой ляд я вообще туда пришел.

Адские колокола, на вечеринке с монстрами мне все-таки проще! В том смысле, что я по крайней мере представляю, чем заняться на такой тусовке.

Закусочный столик был накрыт на копии люка, который в моей старой квартире вел в подвал. В этой гигантской модели люк был открыт, то есть в ледяном полу зияла дыра и, неудачно поскользнувшись, можно было провалиться в Стигийскую тьму. Я подумал, сохранили ли они масштаб и для глубины.

Столик был заставлен всевозможными угощениями, но, несмотря на все их разнообразие, выглядели они как самая обычная пища. Понюхав воздух, я убедился – это была жрачка для смертных, никакой тебе сказочной амброзии фэйри.

– Слава богу, – сказала Сарисса, взяв пару тарелок. – Настоящая еда! Я уж боялась, что кроме цветочных сладостей, здесь опять ничего не будет.

– Подожди, – сказал я. – Ты уверена, что это съедобно?

– Разве вы не чувствуете запах? – спросила она. – Это я всегда могу определить. Местная кухня… не слишком-то изыскана. Самое первое, чему я научилась здесь – это распознавать еду.

Она начала накладывать закуски на обе тарелки – в основном то же самое, что выбрал бы я сам. Что ж… Почти три месяца она по сути была моим диетологом, и заранее знала, что мне нравится, а что нет.

Странно. Если бы у меня была… жена или вроде того, с ней так бы оно и происходило?

Стоп. И откуда, черт возьми, взялась эта мысль? О предполагаемой – пусть и тотально вывихнутой – домашней жизни? Несколько секунд мое сердце стучало, словно кролик по барабану. Адские колокола, это что же – приступ паники? При одной мысли о том, что я мог бы назвать женщину своей женой? Хотя… если поразмыслить, как следует – мне кажется, я ни вслух, ни про себя не произносил это слово, думая одновременно о себе и о какой-нибудь женщине. Сознательно, во всяком случае.

Я покачал головой и отложил эту мысль, чтобы обмозговать ее позже, когда на спине у меня не будет красоваться огромная мишень.

Я предоставил Сариссе выбирать для нас еду, а сам осматривался в поисках кого-то или чего-то подозрительного. Секунд через двадцать я решил, что это совершенно бесполезно, и ограничился тем, чтобы хотя бы не прозевать кого-то, кто бросился бы на нас с ножом и устрашающими воплями. Я держал свои защитные заклинания в полной боеготовности – так сказать, на самом краешке сознания, и готов был, если понадобится, извергнуть их в реальность в долю секунды.

Я высмотрел отличный, тихий уголок рядом с гигантской каминной полкой, возвышавшейся над огромным камином, место, где мы могли бы уютно пристроиться, взял у Сариссы тарелки, и мы направились в ту сторону.

Какая-то знакомая фигура возникла из толпы на нашем пути, и неожиданно для себя я расплылся в улыбке. Существо, которое, прихрамывая и опираясь на тяжелый узловатый посох, приближалось ко мне, было не выше пяти футов. На нем была мантия с капюшоном из неокрашенного полотна, опоясанная длинной мягкой веревкой, за которую были заткнуты три свернутых полосы красной ткани – официальные накидки старейшин Белого Совета чародеев, снятые с них после того, как старейшины эти пали от его руки в поединках.

А еще этот тип был козлом. Но довольно-таки человекообразным козлом. У него было вытянутое, как козлиная морда, лицо и закрученные рога на голове. Золотистые глаза, длинная белая борода – и он, похоже, пребывал в полной гармонии с собой.

– Старейшина Бебека, – улыбаясь, произнес я.

– Сэр Рыцарь, – ответил он приятно рокочущим басом. Мы обменялись легкими поклонами, что ему, похоже, понравилось.

– Пожалуйста, примите мои наилучшие пожелания в День вашего рождения.

– С радостью, – ответил я. – Как они умудрились затащить вас на это шоу уродцев?

Он вздохнул:

– Обязательства.

– Не поспоришь. – Я кивнул в сторону своей спутницы. – Позвольте представить вам Сариссу. Она помогала мне оправиться от моих ран. Сарисса, это…

– Лорд Бебека, – произнесла она с любезностью, в которой не чувствовалось ни грана фальши. – Очень рада вновь встретиться с вами, сэр.

– И я рад видеть тебя, дитя, – ответил Старейшина Бебека. – Ты просто цветешь, вопреки здешнему климату.

– Это слишком высокая оценка, – возразила Сарисса.

– Я бы сказал: вселяющая надежду, – сказал Бебека. – Вижу, ты связала судьбу с новым Рыцарем.

– Нет, – быстро вмешался я. – Не так. Не было никакого… связывания судеб. Она лечила меня.

Сарисса, глядя на меня, чуть приподняла бровь и ответила Бебеке:

– Таково было условие Мэб.

– А, – вздохнул Бебека. – Бремя обязательств может быть тяжелым, как для Зимних, так и для Летних, – он искоса посмотрел на меня:

– Известно ли ему о твоем…

– Этой темы мы еще не касались, – быстро прервала его Сарисса.