Мой генерал-майор отскочил, закричав от боли.

Это пространство мне и было нужно, поэтому я развернул свой вентилятор, обрушив струю на Крюка. Ураган подхватил маленького эльфа, который уже начал двигаться к Туку, и швырнул его на стену здания, причем ветер, отразившись от стены, по сути помог Туку. Он умудрился сгруппироваться в полете, крылья его застрекотали, и малыш, немного виляя, рванулся ко мне. Я поймал его свободной рукой и притянул к себе, защищая своим телом от Крюка.

Облако вражеских фэйри металось и кружилось вокруг нас. Им явно не хватало командира, и они все еще пребывали в беспорядке от ураганного ветра, который я на них обрушил – но и сам я почти полностью выдохся, и через две секунды после того, как они сосредоточатся, я стану трупом.

– Ну, ноги, не подведите, – пробормотал я.

Продолжая придавливать ветродуем капитана Крюка, который, как я полагал, был их главарем, я шагнул вперед, к автомобилю, взглядом оценив ситуацию. Запах бензина доносился не от Кадди, а от наполовину смятой машины, которая оказалась слишком близко к вещмешку с бомбой.

Я в последний раз наподдал мощи ветродую и нырнул в Кадди, захлопнув за собой дверь. Там я положил Тука рядом с Бобом со всей осторожностью, на какую был способен.

– Что происходит? – глухим голосом завопил Боб, которого ударом забило в складку пассажирского сидения.

– Мне надрали задницу крошечные фэйри! – закричал я в ответ, пытаясь завести машину. – Я облажался: эти сволочата знали, где меня искать!

Раздался громкий хлопок, и миниатюрный стальной кинжал пробил пассажирское стекло, превратив его в паутину трещин, через которую почти невозможно было что-либо рассмотреть.

– Мать твою! – сказал я.

Боб истерически расхохотался.

Кинжал исчез, и через мгновение то же самое произошло со стеклом с водительской стороны.

Вот ведь срань. Для существа размером с Элмо из «Улицы Сезам» Крюк оказался слишком умным. Он лишал меня обзора.

Я дал задний ход и вывел машину с тротуара на дорогу, рассыпая вокруг кирпичи и обломки. Едва я вырулил на улицу, как ветровое стекло тоже взорвалось сетью трещин, поэтому я решил ехать задом, глядя на дорогу через плечо. Несколько секунд все было хорошо, потом треснуло и заднее стекло.

Я заскрипел зубами. При нормальных обстоятельствах я опустил бы стекло и высунул голову наружу, но этой ночью с гарантией получил бы кинжалом в глаз.

Иногда приходится выбирать между глупым поведением и самоубийственным. Так что я продолжал гнать вслепую – задом! – в центре Чикаго, а Боб весело ржал, клацая челюстью.

– Крошечные фэйри! – хихикал он, катаясь по сидению; Кадди немного трясся и подергивался. – Крошечные фэйри!

Мой план работал секунд десять, а потом я врезался в припаркованную машину. Мне повезло – это была легковушка. Рассмотреть ее я не мог, но она отлетела от Кадди как биллиардный шар от кия. Удар выбил руль у меня из рук, и Кадди ринулся на противоположный тротуар. Там он врезался в металлическое ограждение и завис задними колесами над ступеньками лестницы.

Я попытался высвободить Кадди, но шинам не за что было уцепиться.

Остановка – конечная.

В сердцах я чертыхнулся и врезал кулаком по рулевому колесу. Потом заставил себя закрыть глаза и подумать. Думай, думай, не паникуй. Спокойнее, Дрезден.

– Генерал-майор, – окликнул я. – Ты в порядке?

– Нормально, милорд. – Он тяжело дышал. – Бывало и хуже.

– Нам надо сваливать, – сказал я.

– Удираем! – хихикал Боб. – Спасайся кто может! Крошечные фэйри!

Я рыкнул от бессильной ярости и напялил на Боба бейсболку Красной Шапки.

– Хорош валять дурака. Это серьезно.

Кепка лишь слегка заглушила голос Боба. Сейчас он делал вид, что задыхается:

– Серьезно! Крошечные! Фэйри! М-м-могущественный чародей Дрезден!

– Не думай, что ты действительно такой юморист, каким себе кажешься, – одернул я шутника. – Тук, есть какие-нибудь идеи?

– Заловить их всех в магическом круге? – предложил Тук.

Я вздохнул. Конечно… Мне просто нужно собрать их всех в одно и то же время в одном месте – в магическом круге, для создания которого у меня ничего не было.

Тук отличный малыш. Только… консультант из него никакой.

Разбитые окна сейчас купались в оранжевом свете, отчего паутина трещин стала еще заметнее. И оранжевого света было до черта.

– Вот же хрень, – я с трудом дышал. – Не хочу, чтобы меня запомнили, как чародея, который потратил свое предсмертное заклятие на шайку бродячих гвоздестрелов.

Звук, раздавшийся затем, был невероятно зловещим.

На заднем крыле Кадди кто-то откручивал крышку бензобака.

Нетрудно было догадаться, что последует дальше. Огонь.