— Нет, — сказала я Лии. — Это не было возражением. Давайте играть.

Медленная улыбка появилась на лице Лии. Дин откинулся на стену за камином.

— Могу я начать первой? — спросила Слоан.

— Конечно, — ответила Лиа мягко. — Правда или вызов, Слоан?

Слоан взглянула на нее.

— Я не это имела в виду.

Лиа пожала плечами.

— Правда. Или. Вызов.

— Правда.

В обычных условиях, играя в «правду или вызов», это был бы более безопасный вариант, потому что если вопрос был слишком откровенным, ты всегда мог солгать. С Лией в комнате, это было невозможно.

— Ты знаешь, кто твой отец?

Вопрос Лии застал меня врасплох. Большую часть своей жизни я не знала, кто мой отец, но не могла представить, что расскажу об этом при всех. Казалось, что Слоан нравится Лии, более или менее, но ясно, что в игре «правда или вызов», симпатии забываются.

Слоан невозмутимо посмотрела Лии в глаза.

— Да, — сказала она. — Я знаю.

— Грязный прием, — пробормотал Майкл. Лиа неодобрительно посмотрела на него.

— Твоя очередь, — сказала она Слоан, и, судя по ее лицу, я подумала, что она отобьет удар — но она повернулась ко мне. — Кэсси. Правда или вызов?

Я попыталась представить, какой вызов Слоан может придумать, но потерпела неудачу.

— По статистике, самые популярные вызовы включают в себя употребление неприятной еды, хулиганство по телефону, поцелуй другого игрока, облизывание чего-то грязного, и раздевание, — услужливо сказала Слоан.

— Правда.

Слоан помедлила секунду.

— Скольких людей ты любишь?

Вопрос казался безобидным, пока я не начала думать об ответе. Голубые глаза Слоан искали мои, и у меня появилось чувство, что она не спрашивала, потому что думала: будет забавно услышать мой ответ.

Она спрашивала, потому что ей нужны были точные данные для сравнения.

— Скольких людей я люблю? — повторила я. — Люблю... как?

Я никогда не влюблялась, так что если она спрашивала о романах, то ответ был прост.

— Скольких людей ты любишь всего? — сказала Слоан. — Считая семью, парней, и других.

Я просто хотела выбрать число наугад. Пять звучало неплохо. Или десять. «Слишком много, чтобы сосчитать» звучало лучше, но Лиа смотрела на меня, очень пристально.

Я любила мою маму. Это было просто. И Нонну, и папу, и остальную семью — я любила их. Разве нет? Они были моей семьей. Они любили меня. Просто потому что я не показывала это, еще не значит, что я не любила их в ответ. Я сделала все, что могла, чтобы сделать их счастливыми. Я старалась не причинять им боль.

Но действительно любила ли я их так же, как маму? Могла ли я любить кого-то также?

— Одного, — с трудом выдавила я. Я уставилась на Лию, надеясь, что она скажет, что это неправда, что потеря моей мамы не сломало что-то во мне, и мне не было суждено провести остаток жизни, держать в стороне от любви, которую испытывали ко мне родственники.

Лиа задержала взгляд на мне, затем пожала плечами.

— Твоя очередь, Кэсси.

Я попыталась вспомнить, почему я думала, что эта игра была хорошей идеей.

— Майкл, — сказала я, наконец. — Правда или вызов?

Было там много вещей, о которых я хотела спросить его: что он действительно думал о программе, каким был его отец, вопрос о налоговом мошенничестве, было ли большее между ним и Лией, чем их взаимные колкости. Но у меня не было шанса задать эти вопросы, потому что Майкл наклонился вперед, его глаза блестели.

— Вызов.

Конечно, он не собирался позволить мне копаться в его мозге. Конечно, он собирался заставить меня первой придумать задание для вызова. Я ломала голову, пытаясь придумать что-то не глупое, но и не поцелуи, раздевание или что-то, что могло дать Майклу повод создать проблемы.

— Удиви меня, Колорадо, — Майкл уж слишком наслаждался этим. У меня было чувство, будто он надеялся, что я вызову его сделать что-то опасное, то, что заставит его почувствовать адреналин.

То, чего не одобрит Бриггс.

— Я вызываю тебя... — произнесла я медленно, надеясь, что ответ оправдает себя, — ... станцевать балет.

Даже я не была уверена, откуда это взялось.

— Что? — сказал Майкл. Очевидно, он ожидал чего-то более захватывающего или рискованного.

— Балет, — повторила я. — Прямо здесь, — я указала на центр комнаты. — Танцуй.

Лиа начала подначивать его. Даже Дин скрывал улыбку.

— Балет это традиционный танец, появившийся еще в начале эпохи Возрождения, — услужливо сказала Слоан. — Особенно танец популярен в России, Франции, Италии, Англии и в Штатах.

Майкл остановил ее, пока она не начала разглагольствовать обо всей истории искусства.

— Я понял, — сказал он. И затем, с торжественным выражением лица, он встал, прошел в центр комнаты и встал в позу.

Я видела его спокойным. Я видела его обходительным. Я чувствовала, как он убирал прядь волос с моего лица — но это. Это действительно было нечто. Он встал на носки. Прокрутился. Он согнул ноги и подпрыгнул. Но лучшей вещью был его взгляд: холодный, полный решимости.