— Какая неблагодарность! — стонал Жёлудь. ~ Ведь мы с Горохом хотели им только добра!..

Страшный грохот заглушил его причитания, и снаряд взлетел к небесам.

К счастью, всадники, видимо, погорячились и набили в пушку гораздо больше пороха, чем требовалось. Конечно же, ствол не выдержал такой перегрузки и раскололся пополам. Поэтому и снаряд не умчался на Луну, а отскочил от первого плывшего над землёй облака и повернул обратно.

— Теперь конец! — схватился за голову Жёлудь. Снаряд плюхнулся в какое-то болото, подскочил, ещё раз плюхнулся и врезался в берег.

Очнувшись, приятели стали выглядывать в щели треснувшего снаряда. Вот когда пригодились им ордена и медали Тур-Боб-набоба. Выбрав несколько крестов покрупнее, они стали долбить твёрдую как камень оболочку бамбукового снаряда. И чем шире становилось отверстие, тем больше неистовствовал Жёлудь:

— Я им покажу! Я им не прощу!

Работали день, работали два. Вот прошла уже половина третьего дня, а приятели ещё маковой росинки во рту не держали. Сын Дуба окончательно выбился из сил, а Бегунок молчал и всё долбил и долбил. — Ты что молчишь? — не выдержал Жёлудь. — Я ведь не разгуливал в мундире набоба, чтобы ни с того ни с сего ругаться на чём свет стоит, — отрезал Горох и снова занялся своим делом, не обращая внимания на Жёлудя.

— Дай мне пощёчину-только не молчи, — не отставал тот.

— Ох, если бы это помогло, — вздохнул его зе-ленощёкий товарищ.

Когда отверстие стало достаточно широким, Горох первым вылез наружу и с трудом вытащил Жёлудя из тесного снаряда, чуть не ставшего для них могилой.

Выбравшись наружу, друзья увидели, что застряли в мшистой кочке, а вокруг раскинулось непроходимое заболоченное озеро.

— Ну, кому ты будешь мстить? — спросил Горох у Жёлудя.

Приятель пристыжённо опустил голову.

— Видишь, как нам пришлось поплатиться за твою неосторожность? — словно наждачной бумагой продолжал Бегунок счищать со своего приятеля ржавчину чванства и бахвальства. — Договорились, как люди, а ты, едва переоделся Тур-Бобом, тут же и голову потерял.

— Я не мог иначе.

Горох нашёл несколько оброненных птицами сухих ягодок и подал Жёлудю:

— Жуй! Может, пока будешь есть, помолчишь. Эх ты, всех бобовых господин!

Жёлудь замолк и стал потихоньку строить планы, как им выбраться с этой противной кочки, торчащей посреди болота.

— Вот так нам отплатили за добро, — снова вздохнул он.

И тут Горох не выдержал:

— Замолчи! А кто мы с тобой такие? Кому мы сделали добро? Фасолька нам жизнь спасла, а как мы её отблагодарили? Стали друзьями набоба пехотинцев, осматривали его подземелья, побрякушками любовались, а она, бедняжка, тем временем томилась в темнице! Нам ещё мало досталось за такие «заслуги». Не умеем мы с тобой ценить истинную дружбу. На сей раз Жёлудь не нашёлся что ответить. Так и сидели два друга на маленькой кочке и ничего не могли придумать. Прошло ещё несколько дней. Кончились ягоды. Сын Дуба всё что-то писал в своей тетради, а Горошек болтал ногами и плевал в воду. Вдруг он схватил товарища за руку:

— Ты ничего не видишь?

— Кто-то трепыхается, запутавшись в водорослях! Жёлудь отложил свою писанину, быстро снял берет и, нырнув в воду, увидел Карасика, который попал в беду.

— Братец, там сколько хочешь добычи, целая гора рыбьего мяса! — вынырнув, крикнул он товарищу. — Раздевайся, поможешь мне этого Карася на кочку вытащить.

— И не подумаю, — ответил Бегунок. — Я не привык кому-нибудь делать добро только для того, чтобы съесть его потом.

Жёлудь ничего не ответил и, нырнув ещё раз, кое-как помог бедняге выпутаться. Карасик выплыл на поверхность, шлёпнул хвостом по воде и, высунув голову, поблагодарил:

— Спасибо!

— Одним спасибо не отделаешься, — сказал Горох. — Лучше помоги нам выбраться из этого болота.

— С удовольствием, — согласился Карасик, — но вы не можете находиться под водой, а я — над водой.

И снова расстроились друзья. Вдруг Горох вскочил и стукнул себя по лбу.

— Свей две верёвки из мха, — сказал он Жёлудю. — А ты, Карасик, пригони мне несколько кусочков камыша.

Целый день Жёлудь вил верёвки, а Бегунок, заострив одну из побрякушек набоба, прикрепил её к удобному черенку и вытесал из камыша водяные лыжи. Когда всё было готово, они подали концы верёвок Карасю, а за вторые концы ухватились сами.

— Ну, тяни! — воскликнул Жёлудь. — Теперь и тебе и нам можно двигаться.

И друзья помчались так, что только вода взметалась по сторонам. Жёлудю чрезвычайно понравилось путешествие, и он тут же стал строить новые планы:

— Послушай, Горох, а если мы таким способом- фьють! — и через океан?

— А Фасолька? — напомнил ему Бегунок и, резко повернув, обогнул плавающую ветку. Жёлудь замешкался, и ему пришлось прыгать через препятствие, Но он запутался и плюхнулся в воду. Карасик остановился.