– А почему? – живо поинтересовалась дочь.

– Смотри. 1892 год. Татка, ты представляешь, насколько старые эти часы?

– Старше меня? – спросила Татка.

– Старше тебя. И меня. И бабушки. И даже прабабушки, – ответил отец.

Татке было непонятно, как какая-то вещь может быть старше всех ее родственников. Просто, это в ее маленькой голове никак не укладывалось.

– И . . . что мы будем с этим ящиком делать? – спросила, заглянув в глаза отцу.

– Реставрировать! – ответил тот.

– Реста . . . что?

– Ну, то есть обновлять. Давать им вторую жизнь. Реставрировать, доченька.

– А как?

– Мы их очистим. Разберем. Смажем детальки масличком. Покроем лаком. И заставим идти.

– А куда они от нас уйдут? – спросила невинно Татка.

– Уже никуда не уйдут. Они будут ходить. И жить. И бить. И петь. И показывать.

– Ты так говоришь, как будто они живые, - возмутилась Татка. – Как этот грязный ящик может быть живым?

– Да, ты права, милая моя, сейчас этот ящик мертв, потому что был заживо похоронен в этом сарае, но мы вернем его к жизни. Вот увидишь. У нас будет своя семейная реликвия.

За обеденным столом только и разговору было о том, как нашлись случайно редкие, антикварные часы, и как их можно будет починить и заставить работать.

В течение месяца отец очищал, смазывал детали, подгонял пружинки, начищал стрелки и цифры на табло, лакировал деревянную поверхность, что-то подтачивал, что-то стыковал. И вот настал тот самый долгожданный день, когда торжественно повесили старинные «новые» часы на стенку, вставили в паз маленький ключик и начали заводить, с легким треском. Потом, отец подвел пальцем стрелки часов, приоткрыв при этом стеклянное окошко циферблата, и вдруг на всю комнату, на весь дом раздался мелодичный звон : «бим-бом, бим-бом.»

Вся семья замерла, прислушиваясь к этому живому голосу, к тиканью часового механизма, к движению маятника. А потом раздалось дружное семейное: «Ура».

Семья была счастлива, что у них в доме появился такой нужный, такой красивый и благородный друг – настенные часы 1892 года выпуска и 1978 года «зановорождения».

Прошли годы. Пролетели десятилетия. Механизм износился. Исчерпал себя. Выдохся. Но, ни одна рука не посмела снять эти часы со стенки, сместить с постамента, чтобы отправить в утиль. Потому что с часами связана маленькая история большой семьи. История спасения и жизни.

«Старинные часы еще идут,

Старинные часы – свидетели и судьи . . .»