– Мне больше нечего терять. Неужели полагаете, что после всего я буду молчать и окажусь примерным ликаном?

– Будешь, дорогой. Если конечно не хочешь, чтобы у Брюса возникли хоть какие-то сомнения в твоей преданности и правдивости слов насчет Диких Псов. Ведь это так странно, что из всех членов команды, посланной на зачистку Диких, вернулся ты один.

Это был убедительный аргумент, против которого ему почти нечего было предоставить. И так близко к правде велась эта игра.

– Я принес голову своего Альфы! Этого мало?!

– Сомнения - вещь очень назойливая, независимо от правды. А ты ведь еще хочешь быть с моей дочерью?

– Она не простит. И вам это хорошо известно. Не тогда, когда видела все своими глазами.

– Может и так, но шанс есть всегда.

Ниферу стало ясно одно - если он не уступит, то проблемы могут появиться не только у него. А значит, он должен на это повестись.

– Хорошо, я понял.

– И еще: я - Ветхая, и моя дочь тоже Ветхая. И ни у кого не должно быть сомнений по этому поводу, тебе ясно?

Нифер улыбнулся Юноне, во всех красках представляя, как ломает ей шею.

– Конечно, - ответил он, едва не скрипя зубами.

А про себя пообещал, что, когда придет время, она непременно ему за все ответит.

Расставание с Сарой оказалось ударом, которого Нифер не ожидал. Ее ненависть обжигала. Но вот ее душевная боль... он и не знал раньше, что есть еще какие-то вещи, которые он неспособен вынести, помимо расставания со своим идолом.

Нифер ничего не стал ей объяснять и переубеждать. Он принял сложившийся исход, но лишь с мыслью о том, что сможет все исправить позднее, когда придет время. Что Сара еще сможет его простить и принять. Только это и помогало жить.

И вот это время пришло. После долгих лет гнева на самого себя и весь мир, после всех ночей страданий и одиночества, правда стала потихоньку выплывать наружу. Уже не было смысла что-то скрывать. Теперь можно было говорить все, как есть. Он свободен, несмотря на то, что сейчас сидел в клетке. Его заточение лишь временное неудобство. Не нужно было притворяться, играть роль и что-то терпеть, кроме, конечно, каких-то неудобств и лишений. Машина под названием "возвращение Диких Псов со всеми вытекающими" уже запущена, и он в ней был не последним звеном. Дикие придут за ним, обязательно придут, потому что он нужен им.

Его мысли прервал лязг железной двери. К нему пожаловали Рутгер и Сара. Мужчина был зол, а вот любимая женщина взволнованна.

– Посетители каждый день. Даже скучать некогда, - съязвил он, глядя в глаза ликану.

– Веселишься? Это ненадолго, если, конечно, ты мне сейчас не скажешь, где Дикие Псы.

Нифера подобная наглость лишь рассмешила.

– Я не знаю, - соврал он, в чем, впрочем, никто здесь не сомневался.

– Хорошо, тогда мы поговорим по-другому.

– Будешь пытать лично? Какая честь. Так давай, вперед.

Рутгер ухмыльнулся:

– Думаешь, я не найду нужные рычаги давления на тебя?

Сказав это, ликан посмотрел на Сару. И то, с каким взглядом это было сделано, Ниферу очень не понравилось. Сложно понять, к чему клонит Ветхий и какие у него мысли. Не знала этого и сама женщина, что отразилось на ее лице.

– Рутгер, что ты задумал?
– настороженно спросила Сара.

Тем временем ликан подошел к ней и спросил:

– Скажи, моя радость, ты хочешь помочь Ветхим?

– Неуместный вопрос, - быстро ответила она, пытаясь выдернуть свою руку из его ладони.

– Просто ответить: да или нет?

– Конечно - да.

Он сделал к ней еще шаг, обнял за шею и тихо произнес:

– Тогда прости за это...

Нифер все понял, когда Рутгер резко развернул Сару спиной к себе и заставил упереться ладонями в стену. Внутри ликана поднял голову лютый гнев, которому не позволено было вырываться наружу. Ликан лишь предупредил:

– Убью при первой возможности.

– Рутгер, ты не посмеешь, - добавила Сара, делая попытку вывернуться из цепких объятий.

Но тот уже взял в руку подол ее платья и уверенно подбирал вверх.

– Я просто подумал, - сказал ликан, но даже не ей, - что знаю, как затронуть тебя за живое. Но я могу прекратить это, если ты ответишь мне на один вопрос. Все так просто.

Нифер начал злиться еще сильнее. Он поднялся на ноги и подошел к прутьям клетки, обхватив их руками. Увидел лицо Сары, в котором читался страх. Но все равно сказал:

– Зря стараешься. Мне нечего тебе сказать.

Рука мужчины легла на женское обнаженное бедро. А голос произнес: