– Хорошо, дорогой.

Впервые разговор о детях вызвал спокойствие и уверенность в материнском сердце Марьям, до этого момента она боялась за будущее дочерей. Веря Хасану, Марьям поняла, что не ошиблась.

С Захрой говорила Марьям, и девушка твёрдо решила выбрать судьбу – учиться и делать карьеру. Днём с лёгким сердцем, все пришли к согласию включиться совместно в судьбу Захры. Арсентий подарил ей при всех дорогую ручку с пером и папку с толстой тетрадкой в переплёте. Люба спросила у родителей позволения считать Захру, как свою дочь и на время обучения заботиться о ней. Хасан видел в этих людях предел порядочности.

– Пусть остаётся у тебя дочь, и будет этот дом ей вторым родным домом, – высказал свою волю Хасан.

Захра была спокойна и рассудительна. Обняла родителей и поблагодарила их за всё. Прощались за обеденным столом. Арсентий подарил в дорогу Хасану коллекцию коньяков, несколько зажигалок английского производства, хороший кисет табака, привезённого из-за моря.

Хасан сделал достойный подарок Арсентию – кубачинский кинжал редко й ручной работы, папаху и бурку. Люба дала Александре комплект школьных принадлежностей, инструкцию директора школы и сопроводительное письмо для главы райсовета. Конфет для младшей Галимы был целый мешок от Любы: трюфеля и миниатюрные шоколадки, леденцы – всё тут было. Прощание было близкое к родственному. Хасан с Марьям сели в поезд. Марьям поцеловала дочь.

– Не подведи нас, Вера, – сказал Хасан.

Захра впервые за многие годы услышала от отца своё русское имя. Это было их благословение. Поезд тронулся, и жизнь продолжилась по новому пути для Веры, а Хасан с женой возвращались домой. Возвращаться было комфортно, поезд царских времён удивлял своей отделкой вагонов. Хасан с любопытством наблюдал за видами из окна, подмечая каждую деталь. Марьям безропотно радовалась за мужа, который не утратил интерес к жизни. Она решила, что несмотря на их возраст, родит обязательно сына любимому человеку.

– Я отдала золотые монеты Любе, которые мы решили оставить в приданое Захре, – сказала Марьям.

– Всё правильно. Это её, по праву, от твоих предков, – спокойно ответил Хасан.

На станции их ждала машина главы района. Хасан с Марьям удобно устроившись узнали, что Люба позвонила и просила доставить до селения нового директора школы. Хасан молча смирился с этим назначением жены.

– Она сможет принести пользу сельчанам, и возможно её воспринимать станут теплее, – здраво размышлял Хасан. – Хозяйство она ведёт, Галима ухожена, всё достойно. Время не остановить, пусть моя жена будет «новым проводником» этого времени.

Выделенный для сопровождения водитель подвёз к самому дому в селении. Появление машины было впервые здесь, и ребятишки бежали наперегонки за автомобилем. Выгрузили коробки и гостинцы, поблагодарили водителя.

Салих был одержим испортить жизнь этой семье. Такая забота заполонила весь его рассудок. Больше всего он боялся успехов семьи Хасана. В своих бедах он винил только его. Хотя Хасан сам многое испытал и был невиноват. У Салиха была своя правда. Когда он увидел автомобиль и Хасана с женой в нём, он не мог спать всю ночь. С годами этот человек стал завистливым и мстительным. Хасану и Марьям было не до него. Они не знали о чувствах этого старейшего жителя селения, когда-то самого близкого друга их семьи.

События дальше развивались стремительно. Приехали каменщики и плотники, завезли материалы, в селение стали проводить электрический свет. Началось строительство школы и колхозной фермы. Салих был не утешен в своих происках и всякий раз старался усложнить жизнь «этой русской». Как он говорил:

– Перемены только испортят молодёжь. Жителей надо держать в порядке и послушании, а эта семья хочет навязать свою линию, подыгрывая властям. Хотят заработать свои привилегии за счёт нас.

Слова его имели, конечно, основания, но он умел так сказать, чтобы настроить всех не помогать в благих начинаниях. Однако преимущества электричества ощутили все. Дети, которые ходили в построенную тёплую и уютную школу, не бегали по улицам.

Учеников первый год было единицы. Галима – дочь Хасана и две девочки с соседского двора. Сыновей все держали в страхе ослушаться старших, для того чтобы удерживать волю детей и привязать их к дому – такие родители были против обучения наукам. У этих родителей была своя правда. Зачем тебе книги, когда твоя судьба пасти барашков всю жизнь, заботиться о родителях и о своём хозяйстве. Эти правила были крепки, и несколько лет школа будет фактически пустовать, пока люди не поймут, что безграмотность – это минус.