– Спит как убитый в складском помещении, – ответил официант.

Именно Пётр пристроил Мишу в это заведение, помог с квартирой, снятой за символическую сумму, всегда заступался перед администратором, когда Миша вызывал недовольство своей работой у нужных завсегдатаев клуба. Со временем Миша научился всем премудростям в сфере обслуживания и считал себя обязанным дяде Пете. В Кинешму совсем не хотелось возвращаться. Обитая в Москве, Миша видел перспективы своей жизни, а дома в приволжском городке всё, что он мог видеть в перспективе, это работа на заводе по изготовлению игрушек за символически малую зарплату. Когда дядя Петя сообщил Мише, что нужно обработать клиента, он знал, что делать. Весь вечер официант неусыпно следил за клиентом и в нужный момент подносил «заряженное шампанское». Клиент оказался выносливым как бык. Пришлось добавить двойную порцию психотропного препарата, чтобы тот потерял ощущение реальности. Всё получилось. Залы опустели под утро. Как обычно провожали гостей с почтительной учтивостью.

– Это наши кормильцы, – говорил дядя Петя.

Тяжелоатлет в прошлом, после того как сорвал позвоночник, вынужден был искать работу. Помогли старые связи родственников, и Пётр пристроен был на непыльную работу в клуб, в качестве швейцара. За многолетний стаж он являлся знатоком ресторанно-игорного бизнеса и по праву пользовался уважением за добросовестные отношения к своим обязанностям. Когда было необходимо, мог усмирить балагуров с помощью натренированных мышц своего большого тела. Он легко мог скрутить любого смутьяна. Мурад беспардонно поставил на место этого дядю Петю и отдыхал по полной в клубе до самого утра.

– Показывай, Мишутка, где он.

Они прошли в складское помещение, за ящиками с шампанским и коньяка. На диване лежал в бессознательном состоянии Мурад.

– Ты перестарался в этот раз что ли?

– Нет, действовал по нашему плану, – говорил застенчивый официант.

Правду он скрыл, доза была превышена многократно.

– Ладно, посмотрим, – по-деловому произнёс Пётр, – давай нашатырь, Миша.

– Всё здесь, – достал из шкафчика флакончик Миша.

Мурад не реагировал. Пётр осмотрел его зрачки и проверил.

– Ты что, куриная голова, совсем спятил? – гневным голосом обратился Пётр к Мише. – Он в обмороке затяжном, вдруг с сердцем что? Документы и прочее проверял?

Миша знал нрав Петра Ивановича и никогда не занимался самодеятельностью.

– Нет, Ваше поручение выполнил и только. После того как клиент «созрел», я незаметно для окружающих отвёл его сюда. Делал вид, что помогаю пьяному знакомому дойти до выхода. В общем, всё как Вы учили.

– Ладно, иди заводи машину, нечего здесь посторонним отсыпаться.

Пока Миша с виноватым видом убежал выполнять поручение, Пётр ловкими движениями осмотрел содержимое карманов Мурада. Пачку денег Пётр убрал в стол, чтобы никто не видел из обслуживающего персонала. Вдруг неожиданно кто-нибудь войдёт в это помещение. Заглянул на кухню, все повара были загружены приготовлением блюд для вечернего рациона. Спешно вернулся и продолжил осмотр. Увидел военный билет и паспорт.

– Фу, – отлегло у Петра Ивановича, – солдат, к тому же нерусский.

Он ненавидел «этих южан», как говорили здесь в Москве.

– Сидел бы в своём ауле и не лез в цивилизацию, – с упрёком подумал Пётр. Во всём его настораживало только одно: бледность и слабый пульс незнакомца.

– Его проблемы, нечего ходить без приглашения, – успокаивал свою совесть Пётр.

Вернулся исполнительный Миша.

– Отвезёшь за город и оставишь его там. Пусть сам соображает, как оказался на окраине.

– Всё равно ничего не вспомнит, – поддакивал Миша.

– Не умничай, салага, – поучающе определил Пётр Иванович.

Через подсобное помещение Миша с Петром погрузили непреходящего в сознание Мурада на заднее сиденье «Победы», и Миша, сев за руль, поехал выполнять задачу. Совсем успокоившийся Пётр достал пачку банкнот, пересчитал и остался доволен. Всегда он испытывал мандраж при присвоении наличных, а в этот раз была какая-то боязнь к этому человеку. Узнав, что это солдат, наступило безучастное безразличие в душе Петра к этому нахалу с гор. Он прибрал к себе в потайной карман пачку денег.

Миша ехал по просторному шоссе Рязанского проспекта. Было раннее утро, и можно было быстро ехать по дороге. Документы и железнодорожный билет Мурада лежали в кармане его пиджака. Миша уважал Петра Ивановича и хотел побыстрее отделаться от этого клиента, чтобы спокойно выспаться в своей уютной квартирке на Каширке. Проехал за пустырь и на обочине остановил автомобиль «Победу». Ему нравилось водить и всякий раз, когда Пётр Иванович давал ему машину, он испытывал чувство комфорта и своей значимости в этой жизни. Вытащил Мурада, посадил спиной к строительному вагончику и достал документы из своего кармана. Голова не соображала от недосыпания. Всё, что он придумал – это проверил билет на поезд. Увидел, что дата отправления через два часа, вложил билет в нагрудный карман пиджака Мурада и, сев в машину, быстро уехал. Остановился через несколько километров у колодца для стока воды с автострады, бросил туда паспорт и военный билет. Снова сел за руль и через двадцать минут совсем забыл обо всём этом. Пришёл в квартиру, позвонил Иванычу и кратко рассказал обо всём. Налил себе большой бокал вина, выпил залпом, закусив кусочком сыра. Затем повторил возлияние, включил музыку Битлз и растянулся на диване. Через пять минут Миша мирно спал, и всё, что было на этой смене в клубе, ушло в прошлое.

Стройка в этот день была безлюдной, так как был выходной день. К вечеру, тихо переговариваясь через забор ограждающий территорию стройплощадки, передавали друг другу доски несколько человек. Один из них, перебравшийся наружу, складывал небольшую стопку из досок у бытового вагончика с висячим замком на двери. Никого не было, и мужчина спокойно продолжал своё действие. Когда стопка из досок была набрана, перебрались остальные. Один держал под мышкой рулон рубероида. Стали обвязывать доски, чтобы унести их. Закончив приготовления, присели перекурить. Молча переводили дух. Один, навострив слух, сказал: