Уничтожив соперницу таким образом, Лиза обернулась к своим спутникам, недоуменно пожала плечами и негромко, но внятно произнесла по-английски:

– Impossible…

И все четверо неспешно и элегантно удалились в зал для просмотра.

Петр тоже потащил всю кампанию внутрь. Перед сценой в кинозале была установлена куча микрофонов, по залу сновали операторы. За столом в президиуме, кроме режиссера, продюсеров и актеров, восседал Эдуард Николаевич. Пресс-конференция уже подходила к концу.

Никто не произнес ни слова по поводу инцидента, но Ира была совершенно убита. И только когда Брюсов сильно дернул ее за руку, заставив посмотреть на себя, немного успокоилась, не увидев в его глазах затуманенной мечты или запоздалых сожалений. Напротив, он весело улыбался:

– Кажется, у Лизы испорчен весь вечер… Ты произвела на нее впечатление.

Ирина с удивлением глянула на него:

– С чего ты взял? Да она прирожденная светская львица, в ее возрасте я была абсолютно беспомощной, а она… И как это у нее получается?

– Ты просто плохо ее знаешь. Она сейчас в бешенстве, раз разыгрывает подобные сцены, – усмехнулся Александр.

Кажется, по непонятным причинам, он действительно был убежден, что его Ириша привлекательнее. Разумеется, эта уверенность была только его личной, остальные-то наверняка недоумевали так же, как Лизавета.

Фильм Иру впечатлил. Редкая для последнего времени картина – и со смыслом, и с юмором, местами пронзительная и глубокая. Но премьера понравилась бы ей гораздо больше, если бы Воронич не обнимался так часто с Сухомлиным – кажется, они были близкими друзьями.

Ирина уже мечтала поскорее вернуться домой. Для себя она четко решила – больше на подобные мероприятия не пойдет. Все эти игры – не для нее. А вот Саша, кажется, получал от происходящего непонятное удовольствие – как будто ему удалось одержать серьезную победу. Ира догадывалась: он чувствует себя человеком, мужественно вознесшимся над мнением света. Неужели она настолько выбивается из этого мира, что Брюсову приходится так преодолевать себя? И долго ли ему захочется заниматься подобным геройством?

Когда они вернулись домой, Ира буквально рухнула в постель от усталости, не отвечая на Сашины вопросы и просьбы поделиться впечатлениями. Всю ночь ей снилось, что она застает его в постели с блондинкой, что у нее самой сломан каблук, она хромает, а Брюсов только надсмехается. Проснувшись утром, Ира долго не могла понять, сон это или быль, на работу приехала совершенно разбитая (Саша еще отсыпался после вчерашнего), а потом еще полдня испытывала гнев на ни в чем не повинного Брюсова, отвечая ему по телефону так, как будто он и в самом деле изменил или желал изменить ей.

***

На другой день Саша уехал на съемки, а ей позвонила Вера. Услышав ее голос, Ира почувствовала угрызения совести – за своей необычной личной жизнью она совсем забыла про подругу.

– Как дела? – холодно произнесла та.

– По всякому, – честно ответила Ира. – А у тебя?

– А тебе это интересно?

– Вер… ну прости меня… Я замоталась.

– Разумеется… Высший свет, гламур затягивает.

– Да какой высший свет?

– А что я – не знаю? Мишка говорит – на съемки тебя Брюсов возит, на презентации… А меня не зовешь никуда… Конечно, вдруг я тебя опозорю!

– Вер, ты ненормальная, что ли? Я сама там вчера первый раз была и чувствовала себя как репа среди авокадо. Кого я могу с собой пригласить?

– А просто домой пригласить – тоже не можешь? Брюсов не разрешает, да? У вас другая компания, я знаю…

– Вер… Ну, так получилось! То одно, то другое…

– Понятненько. А у меня есть новости. Я развожусь с Виталием.

– Как? – Ирина чуть не уронила чашку с горячим кофе.

– Так. Я ушла от него к Мише.

– Спятила… – только и выдохнула Ирина. – Как это – ушла? Когда? А Полинка?

– Разумеется, Полинка со мной! Ну, в смысле, это Виталий уехал. Говорят же тебе, мы расходимся.

– У тебя с головой все в порядке? – только и смогла выговорить Ира.

– Да! – вызывающе ответила подруга. – Я счастлива, впервые в жизни счастлива. Меня любят, ценят, мною восхищаются. А не валяются на диване у телевизора.