Шрифт:
Серж вошёл в магазин и вернулся - чисто. Значит так: они с Андреем покурят снаружи, Славка смотрящим у дверей изнутри, а Олег пусть спокойно покупает, что ему нужно.
В притенённой духоте магазина ничего не изменилось. Разве что старухи не было. Пока Олег набивал "дюресэями" коробку, Славка бесшумно приблизился к прилавку, и, пытаясь поймать глаза упорно смотрящей в пол девушки, даже немного подсел:
– Привет! Тебя как зовут?
Ага, всё-таки среагировала. Вздрогнула и почти подняла ресницы. На крохотную долечку секунды.
– Меня Славкой, а тебя?
Нет, опять отвернулась. Хотя, а-я-яй, боковым-то зрением контролирует.
Выпустив оператора, он резко оглянулся и - точь-в-точь, как в прошлый раз - поймал распахнутые любопытством чёрно-блестящие глаза. Засмеявшись, подмигнул.
И вдруг в ответ девчонка высунула язык.
– А к чему такие сложности? Караул снаружи, караул изнутри?
– Представь: заходит пара-тройка федералов в магазин. Никого вроде нет, и они все в прилавок носом. Сзади появляется чех - два выстрела в затылок, третий в лицо повернувшемуся. И всё. Даже гильз, не то, что свидетелей, не найдут. Это, конечно, теория. А вообще-то именно так красноярцы погибли. В почтамт все вошли, а им к крыльцу тут же "девяточку" с тротилом припарковали. Ребята выходят - бах! Все трупы.
Олег теперь сам озирался, даже как-то ростом поменьше стал.
– Ну, пойдём за шашлыками?
– Ладно, в следующий раз. У вас девчонки классно кашу готовят.
– И-я-того-же-мне-ни-я.
За калитку из колючки - как в родной дом, и через КП, по "прямой кишке", вдоль окопчика и мимо садика во двор, где их уже заждались. Генерал в окружении офицеров казался совсем даже не генералом - ни знаков различия, ни даже плетёнки на кепи, а в руке старое-престарое весло АК. Наверное, вражьи снайпера так и подумают: простой солдат. И даже удивятся, глупые: чего это все перед рядовым так вытягиваются?
Для интервью нашли чистую стенку, определились по солнцу. Все, кто не в нарядах, столпились за снимавшим с треноги Олегом-оператором.
Слушали не дыша.
– Прежде всего, я хочу сказать, что федеральное присутствие в городе Грозном постепенно сводится к минимуму. В Чеченской республике активно формируются не только органы демократического самоуправления, но и собственные силовые структуры, способные поддерживать законность и правопорядок. Конечно, чего греха таить, местным милиционерам пока не хватает базовых знаний, опыта работы, в некоторых правовых вопросах они ещё недостаточно компетентны. Поэтому в городе действует система блокпостов, на которых стоят ОМОНы и СОБРы из самых разных городов и областей России, укреплённые специалистами ГИБДД и паспортно-визовой службы, следователями, экспертами-криминалистами, кинологами. Это позволяет успешно контролировать криминальную обстановку в столице республики, оказывать достойный отпор остаткам бандитизма и агентам международного терроризма, продолжающим свои вылазки на фоне понятных сепаратистских настроений части пострадавшего от военных действий населения. Но время работает на нас, и мы с оптимизмом смотрим в будущее. Уже недалеко тот час, когда можно будет с удовлетворением заявить всему мировому сообществу: "В Чечне и на всём Кавказе - мир и безопасность"!
Генерал отмахнул рукой конец тирады и облегчённо улыбнулся своему успеху. Ай, да Пушкин, ай, да ... молодец, - ни одного слова не забыл из написанного майором текста.
– Классно говорил.
– Убедительно.
Увиденное нужно было перекурить. Кто догадался первый, тот шустро присел за столик, остальные спинами подпирали халтурно выложенный кирпичный забор-бруствер. Говорили наперебой, но в ходе обсуждения мнения особо не разделялись.
– Опять по ящику покажут, как мирные и добрые чехи ищут работу....
– Как жаждут восстанавливать разрушенное войной хозяйство....
– Как простые кавказские парни мечтают выучиться на механизаторов и менеджеров....
– А девушки на космонавток и юристов...
– Только дайте им инвестиций...
– И не мешайте их распределять...
– Короче, мужики, понятно: чем нас тут меньше - тем здесь всё лучше. Генерал так по-честному и врезал: "Как только мы уйдём, так у нохчей наступит мир и тишина".
– Не "тишина", а "безопасность". "Мир и безопасность" - это слова антихриста, перед концом света.
Это молоденький лейтенант опять непонятно пошутил.
– Погоди! Какого ещё "конца света"?
– Когда антихрист придёт к власти, он прекратит все войны, примирит все народы, и никто уже не будет ни злым, ни добрым. Просто почему-то от этого наступит конец земной истории: "Когда будут говорить "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба".
Забавный лейтенантик из центрального вытрезвителя: худючий, замкнуто сумрачный. Молчит, молчит, потом как вдруг что-то выскажет всему вразрез. И опять замолчит.
– Олег, ты письма не прихватишь?
– Андрей задержал Олегову ладонь в своей.
– Без проблем, Мы же завтра в Москве будем.
Смачно чмокнула бронированная дверца, из-за толстенного стекла мутно покачалась узкая девичья ладошка, и два низко сидящих "уаза" рванули за ворота.
– Не, какое бы я ей интервью дал....
– У тебя бы она не взяла.
– Ёк-макарёк, как хорошо быть генералом! Вернёмся - восстановлюсь в институте, потом дослужу до майора, потом закончу академию, потом наколю на погоны большие-пребольшие звёзды, и буду давать, давать, давать интервью!
– Равиль потряс кулаками, вдохнул-выдохнул и пошагал к корпусу.