В восемнадцатом году Моздокскими и Владикавказским съездами избран Терский народный совет, как орган власти Терской Советской Республики, в который вошли представители кабардинского, балкарского, чеченского и ингушского народов, терского казачества и "иногородних". Однако, когда с весны 1919-го Грозный занимают войска Кавказской Добровольческой Армии генерала Врангеля, то, по предложению Орджоникидзе, во Владикавказе Съезд вооруженного ингушского народа тут же провозглашает независимую Горскую Советскую республику, в которую затем вошли Чечня и Ингушетия.

Безнаказанностью междувластия Гражданская война на Кавказе обратилась чеченцами и ингушами во всеобщий круговой грабёж и захват рабов. Они выступали то на стороне красных, то белых, всегда преследуя только свои корыстные цели. Вступая в договорённости, тут же предавали поверивших им "союзников". Так что, не смотря на "окончательную и бесповоротную победу коммунизма", достаточно крупные банды, организуемые на родственно-тейповых началах, контролировали в горах целые районы и в 29-м, и в 30-м, и даже в 32-м году.

У казачества с новой Советской властью отношения складывались, мягко сказать, тоже неоднозначно. Так, если среди дончаков нашлось немало убеждённых сторонников большевизма, а многие кубанцы желали просто "самостийности", то за терцев все было решено с того момента, как Орджоникидзе назвал главной опорой большевиков чеченцев и ингушей: Съезд вооруженного ингушского народа первым дедом принял решение о "ликвидации чересполосицы", то есть, о выселении казаков в глубь России и передачи их земель горцам, главным образом тем же чеченцам и ингушам. Против такой резолюции выступила только осетинская делегация. Для выполнения данного решения "ландскнехтов революции", так называл чеченцев и ингушей Троцкий, дополнительно вооружили и укрепили отрядами Красной гвардии, и всего за несколько дней 1918 года было истреблено около двенадцати тысяч казаков - в основном стариков, женщин и детей, так как большинство мужчин находилось на фронтах, а семьдесят тысяч были изгнаны из своих домов. Ряд станиц сегодняшнего Пригородного района Северной Осетии превратились в "аулы". После ухода Деникинцев жертвами геноцида стали даже семьи тех казаков, что сражались в Красной Армии.

Поэтому с 1920-го по 1923-й годы на Тереке существовало повстанческое движение. Особо уполномоченный ВЧК по Северному Кавказу Ланде: "Станицы и аулы, которые укрывают белых, будут уничтожены, взрослое население расстреляно, имущество конфисковано, все люди, оказывающие то или иное содействие белым бандам, будут подвергнуты расстрелам; у большинства находящихся в отрядах белых остались в городах и станицах родственники, все они взяты нами на учет. В случае продолжения бесчинств и выступлений белых, все взрослые родственники сражавшихся против нас будут арестованы и расстреляны, имущество конфисковано, малолетние высланы в Центральную Россию. В случае массовых выступлений отдельных станиц и городов мы будем вынуждены применить в этих местах красный террор: за каждого убитого красноармейца или советского работника поплатятся жизнью сотни лиц, принадлежащих к буржуазным слоям".

Большевики спешили покончить с казачеством физически и юридически: 29 февраля 1920 года неизвестно из кого собранный в Москве "1-й Всероссийский съезд трудового казачества" объявляет о "ликвидации казачьего сословия", а 18 января 1921 года ВЦИК постановил "образовать автономную Горскую ССР, в состав которой включить территории, занимаемые ныне чеченцами, осетинами, ингушами, кабардинцами, балкарами карачаевцами и живущими между ними казаками и иногородцами, а именно: а) Чеченский округ (бывший Веденский и Грозненский округ правобережная часть Кизлярского отдела и восточная часть бывшего Сунженского отдела)".

К середине двадцатых Терское казачество фактически перестало существовать, земли казаков были переданы в ведение вновь образованных кавказских республик, уничтожено даже само наименование "казак" - в паспортах терские и гребенские (потомки поморцев!) казаки записывали "украинцами".

Интернационалисты ленинско-троцкистского периода видели для дела "мировой революции" главную опасность в национальном великорусском самосознании, и в своей борьбе за овладение Россией делали ставку на любые антирусские, антиправославные силы. Однако очень скоро оказалось, что горские родоплеменные союзы, используемые в Гражданской войне за право на грабёж городов и станиц, в принципе не встраиваются ни в какую государственность, оппозиционируя к любой власти, в том числе и к подарившей им готовое жильё в окультуренных садами, пашнями, оросительными системами и дорогами долинах.

Это особо ярко проявилось в годы Великой Отечественной войны, когда горцы массово принимали сторону фашистских оккупантов. Так в показаниях захваченного НКВД "работавшего" по Кавказу немецкого разведчика, полковника Губе Османа, читаем: "Среди чеченцев и ингушей я без труда находил нужных людей, готовых предать, перейти на сторону немцев и служить им. Меня удивляло: чем недовольны эти люди? Чеченцы и ингуши при Советской власти жили зажиточно, в достатке, гораздо лучше, чем в дореволюционное время, в чем я лично убедился после 4-х месяцев с лишним нахождения на территории Чечено-Ингушетии. ... Я не находил иного объяснения, кроме того, что этими людьми из чеченцев и ингушей, настроениями изменческими в отношении своей Родины, руководили шкурнические соображения".

Ещё до начала войны разрозненные уголовно-бандитские группы с помощью фашистской агентуры обретали идеологическую базу, объединяясь затем и под единое подпольное руководство, что позволило в январе 1942-го во Владикавказе (тогда Орджоникидзе) провести нелегальное учредительное собрание "Особой партии кавказских братьев" - ОПКБ, которая, среди главных целей ставила:

"а) объединить все антисоветские организации и группировки в единую братскую партию ОПКБ и расширить эту партию по всему Кавказу;